Газетное бюро "Магическое шило"

Глава 14

Когда дверь за господином Валлиным закрылась, Анита еще некоторое время просидела молча. Мог ли герцог ее не разыгрывать? Или это какая-то оперативная комбинация? Если бы неделю назад кто-то сказал девушке, что у нее первый уровень магического потенциала, она бы рассмеялась в голос. Сейчас же чародейка просто не знала во что верить.

В дверь аккуратно постучали и, не дождавшись ответа, в проеме показалась знакомая вихрастая голова:

— Мы зайдем, мисс Мелроуз? — неуверенно уточил Викус.

Анита кивнула, снова раскрывая журнал. Дела ее заметно шли в гору, тираж рос, но вот потерянные из-за проклятого Саймона деньги явно ощущались. Придется затягивать поясок, потому что совершенно неясно, почем ей удастся купить магический порошок.

Чародейка принимала по очереди деньги у мальчишек и расспрашивала их о ведьме и о прогулке. Вырисовывалась любопытная картинка. Многие в городе знали про эту ведьму, но многие ее и боялись. Не удивительно — сила, от которой не знаешь, чего ожидать, не может не вызывать опасений. Но если сложить все рассказанные истории, поделить на два и отбросить шелуху, получалось, что ведьма вроде бы и не вредила никому, а даже, наоборот, усиленно помогала. Рассказывали, что в ее лавке можно найти снадобье на любой случай жизни, а для магов, практикующих зельеварение, еще были и разные редкие ингредиенты. Откуда их берет «дикарка» Аните было, в общем-то, все равно. В ее ситуации и ей-ей, ворованный порошок из-под полы купишь, лишь бы газета существовать не перестала. Но вроде бы, по обрывочным данным, ведьма была ко всему еще и законопослушной. И даже официальную лицензию от МагПотребНадзора получила и на двери повесила. Лучше бы к ней наведаться самой, но вот как тут выбраться? Новый номер готовить надо, да с пожаром разобраться. Герцог, конечно, велел ей «не высовываться», только вот «леди в беде» — не ее имидж. Так уж повелось с младших классов пансиона — хочешь, чтобы не было проблем? Позаботься об этом сама.

Про видимый же с каланчи участок мальчишки практически ничего интересного не узнали. Да у банка, у магазинов и даже у складов толклись подозрительные личности, но судя по описанию, это как раз и были переодетые сотрудники полиции. Тот же кусок карты, который уходил в частный сектор, вообще казался ничем не примечательным. Люди ходили на работу, с работы, поливали клумбы, дети гоняли мяч. Однако Викус, подумав, добавил:

— У кожевенника Хьерта только дела что-то слишком хорошо идут. Клиенты один за другим. А мой дед говорит, что шкурки у него тухлые. Тонкие и дырчатые. Дед такие б ни за что не взял! Ему марку держать надо.

Хм-м, дед Викуса, тот самый сапожник Улив Барт, что значился в бухгалтерской книге под цифрой два и его мнению можно было верить. Странно, конечно, что за таким низкопробным товаром народ зачастил… Но к каланче это отношение вряд ли имеет.

Анита попрощалась со своими «агентами», но унять профессионального любопытства уже не сумела. Мог ли кожевенник запалить каланчу и скрыться? Он, конечно, мощноват для лазанья по водосточным трубам, но а вдруг сообщник? Допустим, они ограбили кого-то и теперь распродают исподтишка? Неуемная фантазия Аниты, за что в детстве ей не раз перепадало, принялась рисовать картинки одна небывалее другой. Чтобы не изводить себя домыслами, девушка решила пока еще не слишком поздно, прогуляться в тот район самой. Но сначала надо было дать задание фамильяру:

— Феня! Фень! — позвала чародейка, но ответила лишь тишина.

Девушка внезапно поняла, что не видела куницы с того момента, как он притворился статуэткой во время прихода герцога. Фамильяр хоть и был довольно общительным, но жизнь в Садаахе научила их с Анитой не афишировать его существование. Поэтому при появлении незнакомцев Феня, как правило, исчезал. Но теперь-то они остались вдвоем… Анита пошла по комнатам в поисках питомца.

Феня дрых прямо на кухонном столе, впившись зубами в недоеденный кусок колбасы. Это было все, что осталось от совсем еще недавно приличного колечка.

Анита щелкнула пальцами, и куница тут же подскочил от резкого звука и выразительно икнул.

— Ну что опять? — недовольно спросил он.

— Задание есть, важное. Как раз для такой бесподобной магической сущности как ты!

Фамильяр с гордостью тряхнул слежавшейся ото сна шерсткой, распушивая ее.

— А еще колбаски купишь?

— Феня! Обжора ты, а не сущность. В тебя-то и этот кусок уже не влезает!

— Че-эт не влезает? — возмутился Феня, задвигая оставшийся шмат за спину. — Это я его растянуть удовольствие оставил.

— Ладно! Получишь свою колбасу! Собирайся!

— Куда?!

— К дикой ведьме в соседний город порталом и назад. Я раздобыла адрес. Напишу письмо, узнать про магический порошок. Если у нее есть все, как народ болтает, то, может, и нам повезет.

— А вдруг она близорука, решит, что я кролик, зажарит и съест?!

— Вот и кто теперь чушь несет? Она молодая и красивая. И зрение у нее острое!

— Тем хуже! Решит еще меня переподчинить! А я ведь тебя-я-я люблю, — ласковым голосочком протянул фамильяр и, подойдя по столу к девушке, потерся о ее руку бочком. — С тобо-ой жить хочу! Мы же фамильяры такие редкие. А как ты без меня?! Ты ж без меня пропадешь!

— Феня! Хватит театра! Если что-то пойдет не так, сразу телепортируешься. Всего-то дел. Ну не ленись! Нам очень порошок нужен, а я никак сейчас из Форсберга уехать не могу.