Газировка для мертвеца

Глава 7

В дверь тихонько постучали. И послышался чей-то голос:

– Лионелия! Тера Лин, вставайте!

Тера Рихардсон потянулась и удивленно оглянулась по сторонам, соображая спросонья, что это за комната. И почему ее теперь зовут Лин? Это было необычнее всего.

Нельзя сказать, что девушка приходила в восторг от своего несколько старомодного имени Лидия. Но и отторжения не чувствовала. Когда и как она вдруг стала Лионелией?

И тут она вспомнила все!.

ОНА ПЕРЕНЕСЛАСЬ В ДРУГОЙ МИР! А сейчас находится в доме руководителя практики, к которому ее привезли вечером и сдали на руки экономке. Та не высказала никакого удивления, словно практиканток доставляли каждый день.

Вчера девушка уже использовала свои навыки юриста, пытаясь разобраться в хитросплетениях убийства ректора. Стук в дверь повторился. Она встрепенулась, натянула одеяло повыше и крикнула:

– Войдите!

Створки распахнулись, и на пороге нарисовался терано Кристофер собственной персоной. Он молниеносно оценил обстановку и, поморщившись, недовольно скривился:

– Оу, вы еще не встали с кровати! Лин, вы словно маленькая девочка. Неужели непонятно, что неприлично приглашать в комнату постороннего мужчину, если вы находитесь в кровати.

– Но вы же постучали, – возразила она. – И что мне прикажете делать в подобном случае?

– Могли ответить, что выйдете минут через пятнадцать-двадцать!

Нервы девушки не выдержали, и она расхохоталась, представив, как в реалиях современного мира просит подождать стоящего за дверью полчасика.

– Я сказал что-то смешное? – мужчина сердито заломил бровь.

– Нет, простите! – махнула она рукой. – Я смеюсь над собственной глупостью и мыслями.

– Может, поделитесь?

– Думаю, не стоит. И, терано, подождите пожалуйста за дверью полчаса, пока я соберусь и смогу принять мужчину в своей спальне.

Крис нахмурился и раздраженно фыркнул:

– Не забывайте, что это мой дом!

– О, я прекрасно об этом помню! А вот вы сами себе противоречите.

– Хорошо, жду вас в столовой через пятнадцать минут, – отрезал он и, развернувшись на каблуках, пошел прочь.

– Похоже, невеста ему вчера не дала! – глубокомысленно решила Лин и побежала быстрее одеваться, чтобы успеть за отведенные пятнадцать минут. Иначе у этого домашнего ТИРАНА хватит совести вернуться и снова прочитать ей нотацию.

Когда же она спустилась в столовую, еле-еле затянув корсет на платье, благо, он практически не утягивал и без того тонюсенькую талию, бон Каллен сидел за столом, натянув на нос смешные круглые очки старинного образца, и с деловым видом изучал какие-то бумаги. Рядом стояла дымящаяся чашка. И нос девушки уловил аромат кофе.

– Я могу присесть за стол? – спросила она во избежание неприятностей. Вдруг опять сделает что-то неподобающее? Он же отложил листы, которые оказались ее вчерашними записками, приподнял очки на лоб и с недоумением проворчал:

– Неужели за последние пять лет этикет между Риголем и Илбанией стал настолько сильно различаться, что вы совершенно не знаете и не понимаете, как вести себя в приличном обществе?

Она быстро пролистала воспоминания в голове. Только вот предшественница не оставила ей правил поведения за столом. Промелькнули лишь картинки, как они, переругиваясь, стояли в очереди на раздаче в академии, а потом неслись галопом, чтобы занять свободный столик.

– Простите, терано, но я из простой семьи, где никогда не заморачивались над тонкостями этикета. А столовая в академии способствовала лишь развитию скорости поедания пищи и улучшению реакции, чтобы занять свободный стол.

Он скривил губы, однако ничего не сказал, лишь пригласил жестом ее присесть. И совсем без перехода заговорил на другую тему:

– Лин, я должен вас похвалить. Вы очень толково описали вчерашнее происшествие. А эта теория под названием «Кому выгодна смерть потерпевшего» стоит вообще выше всяких похвал. Кто вас этому научил?

Она чуть было не ответила, что преподаватель, читавший им курс сыскного дела, Петров Михаил Владимирович. Но вовремя опомнилась. В Илбанской академии такого преподавателя, , конечно, не было. Поэтому просто ответила:

– Но это же само собой разумеется! – но подумала, откуда листы оказались у него дома? Ведь оставляла она их в участке.

– Что ж, великолепно! Только почему вы не расписали всех родственников тера ректора, а лишь сделали схематичные наброски? – Крис недовольно свел брови. И тут Лин нахмурилась:

– Потому, – сказала она с нажимом, – что я не имею ни малейшего представления, был ли женат покойник и остались ли у него в живых родители. А также не знаю, имел он любовниц или нет.

– Простите, я совсем об этом забыл! Просто тера Ливингстоуна в Риголе знает каждая собака. Но вот с любовницами у меня тоже незадача. Придется подключать сыскарей.

Он снова достал знакомый уже прямоугольник со стиком и нацарапал на нем какие-то цифры.

– Слушаю вас, терано! – отозвался голос одного из полицейских.