Газировка для мертвеца

Глава 9

Лин вздрогнула от громкого окрика и возмущенно оглянулась на терано. И что ему надо? Сам с невестой по ресторанам ходит, а ей с приятным молодым человеком уже и поболтать нельзя?

Но вслух перечить не стала. Все же им предстояла серьезная работа. Накалять перед ней обстановку и выяснять отношения было не время. Поэтому лишь поджала губы чинно сложила руки на животе, переплетя пальцы, и застыла в ожидании дальнейших распоряжений.

– Кто террорист? – продолжал опрос бон Каллен, пытаясь понять мотивы преступника. Все же это могло помочь в работе.

– Наш же преподаватель, профессор бытовой магии бон Лившиц, – вздохнул проректор. – Он же милейший и тишайший человек. И я совершенно не понимаю, какая муха его укусила.

– Значит, какая-то укусила, – скривил губы Кристофер. – Не на пустом же месте он терроризмом занялся. А кто там с ним в заложниках?

– Неизвестно, – бедный проректор растерянно развел руками, затем достал из кармана огромный клетчатый носовой платок, приподнял шляпу и промокнул им лысину. Досталось бедному все и сразу. – Это не наша работница.

– В переговоры пытались вступить? –дотошно выявлял обстоятельства его высочество.

– Да, только он не идет на контакт. Требует вашего батюшку, – сказав это, проректор покраснел от неловкости. Всем ведь было ясно, что отцом наследника престола является не кто иной, как правитель государства. А это уже совсем иной уровень, чем простые смертные.

– Хорошо, я к нему попытаюсь зайти! – отрезал Кристофер.

А Лин вдруг испугалась за него:

– А обязательно вам идти? Может, кого-то из рядовых послать, – тут же осознала, что сморозила очередную глупость, и покраснела, как проректор.

– Судя по твоим щекам, поняла, что сказала, – усмехнулся он. Она же обхватила горящие щеки ладонями, затем вспомнила, что на ногтях нет маникюра. Испуганно спрятала руки в карман. Но щеки-то предательски горели! Снова приложила ладони, теперь уже тыльной стороной.

Бон Каллен следил взглядом за ее метаниями, затем не выдержал и сыронизировал:

– Ты чего тут крыльями машешь? Кому тайные знаки подаешь?

– Никому, – испуганно прошептала девушка, – у меня тут обстоятельства.

Он же закатил глаза к небу, покачал головой и пошел к террористу. А она так и застыла, глядя ему вслед, боялась пошевелиться, словно из-за ее неловкого движения может случиться что-то непоправимое.

Кристофера не было полчаса. Может, больше, а может, и меньше. Она не понимала, сколько прошло времени. Оно тянулось как бесконечность.

И вдруг из дверей показался тщедушный мужчина с рыжеватыми взлохмаченными волосами. На его мясистом носу, как чужеродный элемент, сидели круглые очки. Но, тем не менее, он все равно подслеповато щурился. Сюртук сидел криво, собирая под собой рубашку, вырез которой обнажал тощую индюшачью шею странного товарища.

– Профессор Лившиц! – проректор всплеснул руками и ринулся к вышедшему, но что-то вспомнил и затормозил.

Лин тут же очнулась. Это же и есть террорист! А где руководитель ее практики?

Кристофер вышел следом. Хмуро прищурившись, оглядел ожидавших его людей, а затем бросил одному из полицейских:

– Там в кабинете осталась его жена. Он ее в заложницы взял. Женщина — инвалид. Увези ее в квартиру.

Полицейский шустро убежал. Остальные же застыли в ожидании. Его высочество еще раз вздохнул и отдал команду:

– Террориста в темницу! – затем нашел глазами проректора и спросил:– Где тут у вас мы сможем все обсудить?

Он тут же засуетился и пригласил в свой кабинет.

В институте, где училась Лида Рихамова, кабинет ректора был темным и длинным. Вдоль стен стояли стулья для посетителей, в центре располагался длинный полированный стол. А поперек него — еще один, где и восседал ректор. На стенах кабинета висело несколько грамот. Девушка даже не представляла, кому и за что они выданы. На разглядывание просто не было времени. У дальней стены стояли два шкафа. В одном, как на выставке, размещались награды, кубки и какие-то книги. Второй шкаф был закрытым. И по легенде, за створками прятался вход в потайную комнату. А в кабинете проректора ей так ни разу и не пришлось побывать.

Здесь же она предполагала увидеть что-то подобное. Но была удивлена количеством золотой лепнины, картин на стенах и огромных ваз на подставках. Словно попала не в учебное заведение, а в музей. Только стол и стулья стояли точно так же. На них и пригласили присесть опергруппу.

– Опять этот газировальный артефакт! – вдруг устало выдохнул Кристофер, затем потер переносицу двумя пальцами и рухнул на стул. Вытянув вперед ноги, оглядел людей в кабинете. – И что дает газировка, что ее все считают такой ценной?

Лин сжалась под его взглядом. Ей-то газировка дала очень многое или, наоборот, отняла? Именно из-за страха перед этими треклятыми пузырьками она оказалась в другом мире. В чем девушка уже практически не сомневалась. И ей казалось, что неслучайно мироздание выдернуло именно ее, чтобы разобраться с этой странной теорией.

– Рихардсон, а что ты дрожишь, как осенний лист на ветру? Ты что-то про этот артефакт знаешь? – он вдруг обратил внимание именно на нее. Видимо, сказались страх в ее глазах и зажатая поза, которую настоящие сыщики вычисляют сразу. Это им на лекциях по оперработе рассказывали. – Слушай, а дамочки газировкой для каких-либо женских нужд пользуются?