Где кончается алый след

Пролог. Мёртвое древо

Ветви. Это первое, что я вижу, открыв глаза. Черные, изломанные щупальца на фоне серого неба. Зажмуриваю веки, пытаясь сбросить липкую паутину сна, и снова смотрю вверх. Перевожу взгляд на дерево – огромное и безжизненное. Ни одного листочка. Странно. Соседние деревья густо укутаны листвой, и по сладковато-тяжелому, почти удушающему запаху ночной фиалки я догадываюсь, что сейчас лето. Запах слишком яркий, слишком… назойливый. Как духи, вылитые целым флаконом.

Шевелю пальцами ног. Под пятками – трава, каждая травинка ощущается сквозь тонкую ткань носков с болезненной четкостью. Приподнимаю голову – резкая волна тошноты, мир плывет. На мне… мужская рубашка. Она пахнет чем-то холодным и острым, как первый мороз, и… дымом? Миг – и запах растворяется, оставляя лишь фиалки и влажную землю.
Если бы я очнулась в этом наряде где угодно в другом месте, я бы смогла найти этому объяснение. Но... я лежу на траве под деревом-скелетом.

- Мик...

Голос, низкий и тёплый, как воздух знойным летом перед грозой, отдаётся сразу в каждой клетке моего тела. В груди вспыхивает тепло, знакомое и манящее, но тут же – острая, режущая боль. Так больно, что хочется вскрикнуть.

Надо мной склоняется красивое лицо - я знаю эти глаза, прямой длинноватый нос и губы... Кажется, я знаю их слишком хорошо, потому что по телу проходят электрические разряды от их близости, но я не помню. Ничего не помню. Острый спазм в затылке заставляет зажмуриться, вжаться в землю.

- Прости. У меня не было выбора.

Моргаю, пытаясь пробиться сквозь туман в голове. За что прощение? Кто ты? Что происходит? Почему я полуодетая лежу на земле под мертвым деревом? Почему я помню, что я Микаэлла, и кажется, я ненавижу свое имя, и больше не помню ничего? Я открываю рот, чтобы выпалить все вопросы разом, но вместо слов из горла вырывается хриплый звук.

- Ты слишком слаба. Тебе нужно... поесть. – На последнем слове его голос преломляется, становится едва слышимым. А я смотрю на его губы и точно знаю, что они касались моих. Но во мне борются странные чувства - я бы хотела их коснуться, и не хотела бы, чтобы они когда-нибудь снова меня касались.

- Мик, – он медленно, будто боясь спугнуть, обхватывает мое лицо ладонями. Его пальцы прохладные. Слишком прохладные для летней ночи. Я перестаю дышать, глядя в его тёмные глаза... Бездонная мгла затягивает в себя, я сглатываю ком и пытаюсь вспомнить, есть ли способы унять пульс. Невыполнимая задача для той, что помнит только своё имя.

- Я не мог позволить тебе умереть, – говорит он тихо, снова подбирая слова с усилием. – Я сделал то, за что ты будешь ненавидеть меня вечность.

- Столько не живут, – выдавливаю я, удивляясь тому, как надломленно звучит мой голос. В горле саднит.

- Ты проживешь. Ты теперь... инициирована.

Хлопаю ресницами. Слово висит в воздухе тяжелым, непонятным камнем. Инициирована? В какой клуб? В какую-то секту?

- Мик... Ты вампир.