Где моя вечность

Глава 3. Как я съездила в город, откуда яснее видится мое место в мире

*** На курсах

Снова раздумья.

Я борюсь за своё место в вампирском обществе, но достойна ли я его? Экзистенциальный кризис — так назвал эти мысли Серый.

После занятий покидаю холодный пустой класс. Уже почти 2 месяца хожу на курсы для новообращенных вампиров: в первые дни бегала в легких ветровках, теперь уже в пальто: холода не чувствую, но одежда должна соответствовать сезону.

На курсах интересно. Нас учат истории, обычаям вампирского сообщества, учат пользоваться своими способностями — общими для вида и личным даром каждого. Моя уникальная способность всё ещё неясна. В группе нас всего трое: я, известная певица Амилла и Геннадий Смирнов.

Амилла — живая легенда. В некотором роде она получила свой вампиризм благодаря Ноксу: во время стычки в психушке он убил вампиршу, место которой и заняла Амилла. Она ждала этого поразительно долго. Признанной знаменитостью певица была с детства, снискала мировую славу ещё до 30 лет, скопила целое состояние. Общество привечает блистательных, поэтому в 28 лет её поставили в список ожидания на обращение в вампира по квоте для талантов. Годы шли, певице стукнуло 63, и вот только на 64-ый год её жизни она получила приглашение в долгую-долгую, потенциально вечную вампирскую жизнь.

Обращение Амилла приняла радостно. Это меня несколько озадачивает, на её месте, я была бы недовольна: в момент становления вампиром женщина утратила те немногие преимущества, которые дарило смертное тело — певицу покинули подтяжка лица, ботокс, подтяжка груди. Вместо блистательной селебрити, вечность она встретит обычной женщиной, выглядящей на тот возраст, в котором она покинула стан живых — настоящей, естественной, утратившей свежесть.

Однажды я позволила себе бестактность и спросила у Амиллы:

—Почему вы согласились стать вампиром в вашем-то возрасте? Привлекательность вампиризма в том, чтобы быть вечно молодой. А вы же уже старая. И вам теперь вечно быть старой.

—Деточка, — невероятно снисходительным тоном ответила мне певица, — ты почему-то своей молодой и глупой головой думаешь, что с возрастом люди перестают бояться смерти. Это не так. Это только для тех, кому жизнь не мила. А у меня восхитительная жизнь. Яркая, полная, блестящая. Её длить и длить. Теперь я перестала ощущать свою старость. Спина не болит, суставы работают на ура, я вижу мир четко, как не видела даже в очках. И мне ещё есть чем заняться.

Мне хотелось аплодировать её ответу. Вот так выглядит достойный кандидат в вечность.

Вторым новообращенным вампиром в моей группе был Геннадий Смирнов. Гена — пока не звезда, а исследователь и учёный, его обращение имело утилитарные цели, он стал вампиром по государственной исследовательской квоте. Вампиры выносливее человека, сильнее, не болеют от радиации, не дышат, выдерживают колоссальное давление и хорошо переносят невесомость — такие исследователи нужны на океанском дне, на Земле и в далеком космосе. Я спросила его:

—Гена, а что ты будешь делать по окончании курсов?

—Контракт свой столетний перед министерством науки отрабатывать, — с энтузиазмом и огнём в глазах сообщил мне темноволосый Гена. — Первые 7 лет буду глубочайшую океанскую впадину исследовать, а потом, надеюсь, в космос — как я в детстве мечтал. А ты?

—Буду бороться за выживание.

—Ты зови меня, если что. Помогу, чем сумею. Я не шучу, — действительно очень серьёзно говорит мне будущий космонавт. И я думаю о том, что Гена тоже очень-очень достойный образец человека для вечности.

И есть я. Без талантов, без миссии, без идей, что делать с вечностью, даже если она мне вдруг достанется.

Я выхожу с занятий. Меня встречает ноябрьская слякоть, первые снежинки тают в лужах. Серый ждёт у крыльца. Его плечи припорошены снегом — он стоит, не двигаясь, как статуя, — того и гляди, его облюбуют птицы. Он похож на каменного ангела: примерно такого я бы хотела видеть над своей могилой. Подходя к нему, спрашиваю:

—Почему ты со мной?

—Ты замечательная, — с улыбкой отвечает он.

—Никакая я не замечательная, самая обычная.

—Для меня — замечательная.

—Почему ты до сих пор не разочарован во мне? Я не талантлива, не полезна обществу — ничего особенного из себя не представляю.

—Раньше вампиры обращали тех, кто им нравился, — Серый касается моей щеки. — Я старомоден. Ты моя кандидатка в вечность.

—Пожалуй, составить тебе компанию в вечности — хорошая причина, чтобы жить.

Я прижимаюсь к своему мужчине и тянусь к нему лицом. Он целует меня в губы. Мы оба холодные, но поцелуй отзывается в моём теле горячей волной желания. Но я отгоняю эти мысли: пока мы тут, лучше заняться делом.

—Пошли ещё прогуляемся по адресу от Нокса?

—Пойдём, — соглашается Серый.

В психбольнице около двух месяцев назад Нокс дал мне этот адрес. Долгое время я не находила повода сходить по нему сама и не рассказывала о нём своим «коллегам» из отдела — считала, что, возможно, мне стоит присоединиться к Ноксу, вдруг с ним больше шансов выжить. Однако наши с Серым отношения продолжали развиваться, я перестала воспринимать их как лёгкую интрижку, они прекратили быть просто способом заручиться поддержкой сильного мужчины. Я поняла, что влюбляюсь в Серого — и эти чувства пугают меня. Свои прошлые, даже самые длительные отношения, я вела скорее потому, что мужчина был важной частью комфортной жизни. Я была чьей-то девушкой, потому что так удобнее жить, а не потому, что я испытывала сильные чувства к человеку персонально.

Мне пришлось расставлять приоритеты. По ним выходило, что я хочу честности и искренности. Я не хотела обманывать доверие Серого, а потому пару недель назад всё выложила: рассказала ту часть истории, что разворачивалась только для меня — как Нокс говорил со мной, пока мир замер, и велел посетить вот этот адрес. Я рассказывала подробности нашей встречи с Ниной и показала шпильку Лил, хотя прежде ограничилась кратким «ходила соседку поесть». Я вообще решила рассказывать Серому всё — даже если он потом передаст коллегам мою информацию.