Где начинается радуга?

Глава 8

– Кто?

Последующий за вопросом издевательский смех рвет мое терпение в клочья.

Усилие воли держит меня на месте. А они даже не подозревают, что назревает.

– Ма-ла-хит? – по слогам повторяет первая. Самая бойкая из двойки.

Вторая же с сомнением поглядывает на подругу. В ней просыпается инстинкт самосохранения.

Жертва обстоятельств.

– Наслаждайся, Ма-ла-хит, – произносит первая и заносит свою руку над Ксюшей.

Девчонка, в которой промелькнула надежда, сжалась. Привычка всех жертв. Быть готовой к смягчению удара.

Как давно ее так выслеживают?

Как давно для нее школа стала адом?

У меня нет времени рассуждать на такие темы.

Рука нахалки летит в сторону Ксюши, а я лечу в след за ней.

Миллиметр.

Один крохотный миллиметр от лица.

Я успела.

Перехватила за запястье и сжала. Ярость придавала сил.

Я не силач и не профессиональный спортсмен. Я с детства занималась в школе моделей. Спорт в моей жизни был только для удовольствия и поддержания стройной фигуры.

Но бурлящая ярость во мне придавала невероятные силы.

Я сжимала свою руку, а кисть противницы заметно побледнела.

Меня выдавали глаза.

Потому что я молчала. Я только смотрела на человека, возомнившего себя не-пойми-кем. Выше твари дрожащей, что ли?

Моего взгляда было достаточно, чтобы смелость у обеих иссякла.

Ксюша открыла глаза. А в них плескался страх. И недоумение.

Как люди могут так друг другу относится? Как они могут бить другого просто так?

– Ты. Больше. Никогда. Её. Не. Тронешь.

После своих слов я отбрасываю ее руку, словно она прокаженная, и хватаю Ксюшу. Ей давно пора домой.

Мы вышли из-за угла. А за нами топот ног.

– Хей, Малахит, мы не договорили.

Я подталкиваю Ксюшу. Ей лучше уйти. Но она не понимает моей безмолвную просьбу и стоит истуканом рядом со мной.

Я же разворачиваюсь и вижу как самая смелая и наглая девка летит на меня. С явным намерением вцепиться в мои волосы и расцарапать лицо.

Я готова ее встретить.

Кулаки непроизвольно сжимаются. Тело напрягается. Все чувства во мне обостряются.

НО.

Мелькнула тень.

Меня кто-то подхватывает и выводит из-под удара. И летящий на меня буллер спотыкается в пустоту.

Меня прижимают сильные мужские руки. А запах табака, розмарина и цитруса сказали, кто мне помог. Теплый и сильный он крепко прижимал к себе. Его дыхание было тяжелым. А сердце гулко билось.

Матвей снова стал моим спасителем.

– Мрак, – сипло проговорила лежащая на асфальте девчонка. – Я не знала, что она твоя. Я…

– Ты как? – спросил у меня Матвей, щекоча дыханием шею.

– Всё норм.

– Иди к моей машине, Малахит.

Сказал и подтолкнул.

Быстрый взгляд на его лицо. А он даже на меня и не глянул. Только повторно подтолкнул.

Влезать в их разборки мне не хотелось. Схватила Ксюшу и повела к знакомой машине Матвея.

– Я-й пойду, – Ксюша затормозила у авто, не желая подходить ближе.

– Уверена?

– Да. С-спасибо тебе, Малахит.

– Ксюша. Малахит я только для таких, – кивнула в сторону школы.

Одноклассница застенчиво улыбнулась и убежала домой. Надеюсь там ее не вылавливают буллеры.

Сзади снова мелькнула тень.

– Может просветишь?

Матвей приблизился ко мне и залихватски улыбнулся. Как в первую нашу встречу. Ему идет улыбка.

– Ты про что?

– Может у тебя диссоциативное расстройство идентичности? А мы и не знаем?

– Ты имеешь виды про раздвоение? – с колебанием уточнила. – А при чем тут это?

– А как объяснить: то ты тихая и смирная Ксюша. Которая мало общается и вообще не влезает в активность класса, – Матвея замолчал в раздумьях вглядываясь в меня. – То ты Малахит. Дерзкая и прямолинейная. Которая не пройдет мимо несправедливости. И которая будет отстаивать свое мнение до конца. Кто из них ты?

Не могу на него смотреть.

Потому что он задел то, что не хотела затрагивать я. Когда я летела сюда, я хотела отказаться от самой себе. Хотела предать себя. Чтобы пережить горе. И новые обстоятельства.

Но ведь жизнь постоянно меняется. И я что, при каждом стрессе буду отказываться от своей сущности?