Где начинается радуга?

Глава 23

– Класс, – Валерия Ивановна стояла около своего стола и вещала новости. – До конца четверти осталась неделя. Вам нужно досдать работы, чтобы учителя проставили вам оценки. У кого-то есть проблемы. К примеру, у А-ани ты завалила контрольную по физике.

– Знаю, – протянула Аня. – Мне Сашка поможет подготовиться к контрольной.

Воропеев уставился на нее и прошептал что-то ей на ухо. Она растянула губы в улыбке и приблизилась к нему.

– Обязательно, Саш.

– Тогда, Саш, ты ответственен за Аню. Чтобы она сдала.

– Но Валерия Ивановна, – возмутился парень. – Она ведь знает все темы.

– Тогда как ты объяснишь, что она не сдала. – Воропеев опешил и замолчал. – Значит ты ей поможешь разобраться, чтобы у нее всё получилось, – подметила учительница и заглянула в шпаргалку. – Дальше… Арина у тебя с математикой проблема.

– Знаю, – подруга скривила личико и приподнялась с места. – У меня две темы не сданы. И контрольная плохо написана.

– Тогда кого ты выберешь для помощи в изучение?

Арина бросила взгляд на задние парты и покраснела. А потом она тихонько спросила меня.

– Ксюш, поможешь?

Киваю и тоже оборачиваюсь назад. На пустое место Глеба и Матвея. Ни того, ни другого нет на месте.

– Мне Ксюша поможет, – пискнула Арина и вернулась на свое место.

– Хорошо, – кивнула нам учительница. – Ксюш, а что у тебя с литературой? Тройки и четверки. На пять вытянуть не можешь?

Поднимаю голову и смотрю на девушку. Молодую и неопытную учительницу, которая с воодушевлением подошла к преподаванию. Мне она нравится. Но кажется немного наивной. Ей бы кто-нибудь сильный в пару. Тот кто будет охранять ее от нападок.

К чему этот бред в моей голове?

– Не нашла общий язык с литераторшой.

Призналась я.

В классе последовали смешки. Наши боевые действия на уроках русского и литературы скоро войдут в историю школы.

Она придирается к любому моему сочинению, к любому мнению, к любому ответу на вопрос. Ей во всем кажется моя насмешка над ней и ее предметом.

Как она сказала:

«Ваше самомнение, Малахова, вызывает презрение».

А потом добавила Свете:

«Светочка, вы прекрасно ловите мысль автора».

На мой вопрос: «откуда она знает мысли автора? Вдруг автор, когда писал, вообще не думал о тонкостях мироздания. Может ему просто хотелось написать это все».

Мне сказали, что я дура.

В иносказательном смысле.

– Она… не понимает тонкости русской классики, – заметила Света и добавила. – Не дано той, что вертит задом перед камерой, понять головой мудрость предков.

– Круто сказано, – Тина номер один показала класс сестренке.

– Надо записать и выложить в инсту, – пробормотала вторая.

– Вот стерва, – прошипела за мной Нина.

Арина с недоумением поглядывала на Свету и на меня. Она помнила, когда Бельковы защитили меня от лица Мрака, а после выходных все изменилось. Света продолжила свои нападки, к ней присоединились Тины. Бельковы молчали. Матвей исчез. Как и Глеб.

Алексей Иванович передал, что Алмазов на олимпиаде в другом городе. Проектную часть работы я ему сдала. Но и на этом информация, где Глеб, заканчивается.

Матвей то ли на соревнованиях, то ли семья его куда-то увезла.

Но факт остается фактом.

Оба парня исчезли после встречи под моим подъездом. Единственным свидетелем оказалась как ни странно – Света. Которая тут же начала пользоваться этим.

А Бельковы получили инструкции не вмешиваться, по-видимому. Раз они после памятных выходных не оборвали девушку ни разу.

– А ты тогда исключение? – бросаю в ответ я. Света выпучила глаза, но благо заткнулась. – Сама по сколько часов вертишься задом перед камерой, чтобы в инсте фотка была тощей девушки. Как ты скрываешь выпирающий живот и бока. Расскажешь? А маленькую грудь пуш-апом прикрываешь? М?

Класс затих.

Света вся красная, дышит через раз. Она ломает карандаш, который держала в руках, а треск взрывает бомбу.

– Оу, вот это да!

– А я думал, что она красотка. А она…

– Она мне говорила про неидеальную фигуру, а сама…

Я не смотрю ни на кого из них. А только прямо перед собой. Кто-то зовет меня, но я не обращаю внимание.

Тогда звучит вопрос.

– А ты откуда это знаешь?

– Может она лжет?

– А может пытается привлечь внимание наше!

Кто-то выдвигал предположение. Которые от правды отходили все дальше.

– Она лгунья!

– На нее обратили внимание самые лучшие!