Где стихии подчиняются закону

Глава 4: Линии огня и жизни

Субботнее утро началось не с сирены, а с настойчивого мурлыканья. Рыжий комок шерсти по имени Марс, спасённый два года назад из-под завалов после взрыва в лаборатории, топтался у неё на груди, требуя завтрака. Алекс застонала, пытаясь зарыться лицом в подушку, но кот был неумолим. Вчерашний день растянулся далеко за полночь: сопоставление данных по Торну, поиск Виктора Гарсы в базе, просмотр часов записи с камер. Её квартира-студия, обычно стерильная и минималистичная, сейчас походила на расширение офиса. На стеклянном столе для завтрака, который она ненавидела за его бесполезность, громоздились папки, а на холодильнике, рядом со списком покупок (молоко, кофе, замороженная пицца), висела карта с булавками.

Она налила кофе в свою любимую треснувшую кружку с надписью «World's Okayest Detective» («Детектив так себе») — подарок от бывшего коллеги при увольнении — и уставилась в окно на серое небо Сан-Франциско. Мысли возвращались к вчерашнему пожару в таунхаусе и к его глазам, полным той же холодной ярости, что горела сейчас в ней. А ещё к тому, как он назвал её по имени.

«Будь осторожна, Алекс».

Она отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи. Ей нужно было сосредоточиться. Торн был ключом. Но как подобраться к осторожному, умному юристу?

Её телефон завибрил, затанцевав по столешнице. Она ожидала увидеть номер Майка или участка. Но на экране горело имя «Мама». Алекс вздохнула. Воскресные звонки от матери были ритуалом, но сегодня суббота. Значит, что-то случилось.

— Привет, мам.
— Алексис, солнышко, ты не забыла, что сегодня обед у тёти Кармен? — голос матери звучал взволнованно и чуть громче обычного. На заднем плане слышался звон посуды. Семейные сборы. Алекс почувствовала знакомое сжатие в груди — чувство вины, перемешанное с раздражением.
— Мам, я на дежурстве. Дело… важное.
— Всегда важное! — в голосе матери прозвучала знакомая, заезженная пластинка разочарования. — Ты сгоришь на этой работе, детка. Совсем одна в этой своей бетонной коробке, только с тем несчастным котом… Тебе нужна семья. Нормальная жизнь.

«Нормальная жизнь». Для её матери это означало мужа, двоих детей и воскресные бранчи. Не папки с фотографиями обгоревших домов и не адреналин погони.
— Мам, я перезвоню. Обещаю. У меня правда аврал.
— Береги себя, — капитулировала мать, но в её тоне явно звучало: «Ты меня обманываешь».

Алекс отключилась, чувствуя себя виноватой и одновременно освобождённой. Она допила кофе, глядя на Марса, который вылизывал лапу с видом философа. «Нормальная жизнь». У неё была нормальная жизнь. Она спасала людей и ловила плохих парней. Чего ещё хотеть?

Но когда она снова взглянула на карту с булавками, её мысли снова упёрлись в него. В Джека. В его непохожесть на всех остальных в её жизни. Он не видел в ней «несчастную одинокую девочку» или «железную леди». Он видел коллегу. И, кажется, человека.

Её размышления прервал звонок. На этот раз — Майк.
— Ривера, привет. Быстро пробегись глазами по почте. Я отправил кое-что интересное с камеры на углу у второго склада. За два дня до пожара.

Алекс села за ноутбук. Видео было зернистым, но на нём был чётко виден мужчина средних лет, в кепке и тёмной куртке, который нёс канистру. Не Виктор Гарса. Но походка, манера оглядываться… Она увеличила изображение лица. Ничего. Затем она запустила программу распознавания по осанке и динамике движений. База выдала несколько возможных совпадений, все — с криминальными досье. Одно из них — Артуро Мендес, судимость за мелкие кражи и вандализм. Последнее известное место работы… разнорабочим в фирме по обслуживанию недвижимости, которая, как выяснилось при поверхностном запросе, иногда выполняла заказы для… «Phoenix Holdings LLC».

Ниточка. Тонкая, как паутина, но ниточка. Торн использовал наёмников, оторванных от своей основной банды. Умно. Но не умно достаточно.

Она уже составляла запрос на слежку за Мендесом, когда телефон снова ожил. Сообщение.

Неизвестный номер: Детектив Ривера? Капитан Морган дал мне ваш номер. Это Карлос, с двигалки №7. Я, может, видел кое-что у того таунхауса. Перед пожаром. Старый белый фургон, без опознавательных знаков. За рулём парень, похожий на того, что в розыске по вашим флаерам. Проезжал мимо нашей части поздно, я как раз с ночной заканчивал. Хотите, опишу?

Алекс застыла. Он уже действовал. Он поговорил со своими. И они… откликнулись. Для неё. Это была не официальная процедура. Это была помощь по-братски. Чувство, странное и тёплое, разлилось по груди.

Алекс: Да. Сейчас. Спасибо, Карлос.

Получив описание и приблизительное время, она связала его с данными с камер. Фургон мелькнул в двух кварталах от таунхауса за час до вызова о пожаре. Направление движения вело к промышленной зоне на окраине.

Она должна была ехать. Но на часах было уже полдень, а последний раз она ела вчера в обед. Желудок напомнил о себе недовольным урчанием. Алекс задумалась о своей «нормальной жизни» — замороженной пицце и третьей чашке кофе. И вдруг, почти на автомате, её пальцы набрали другой номер. Тот, что он оставил в отчёте.

— Морган.
— Это Ривера, — сказала она, и её голос прозвучал немного хрипло. — Твой Карлос сбросил мне информацию. Спасибо.
— Работает, — в его голосе послышалась лёгкая усталость, но и удовлетворение. — Что-то вышло?
— Возможно. Веду на старый белый фургон. Собираюсь проверить район, куда он мог двигаться. Ты… — она запиналась, чувствуя себя нелепо. — Ты на смене?
— Только что сдали. Сижу в «Пожарном кране», уничтожаю стейк с яйцами. Пытаюсь восполнить потраченные калории, — он шумно вздохнул, и она почти слышала, как он отодвигает тарелку. — А ты? Завтракала?

Прямой, простой вопрос. Никаких подтекстов, никакой игры. Просто забота о соратнике по оперативной работе.
— Собиралась.
— «Собиралась» — это код полицейского для «залью в себя кофе и поеду на вызов». Я знаю этих, — он усмехнулся. — Слушай, «Кран» в пяти минутах от промзоны, куда, как я подозреваю, ты направляешься. Заезжай. Стейк здесь размером с мою голову, я не одолею. И… могу показать кое-какие старые карты района. Там раньше были склады горючего, о которых в городских архивах не пишут.