Где-то между завтра и вчера

Глава 2. Фальшивые слова и неестественные улыбки

If I smile with my teeth

Bet you believe me

If I smile with my teeth

I think I believe me

Paramore — Fake Happy

— Выглядишь неважно, Ноа. Круги под твоими глазами настолько большие и черные, что ещё немного и можно смело идти подрабатывать на детских утренниках пандой.

— Спасибо, для полного счастья осталось только травмировать бедную, ещё совсем неустойчивую психику маленьких детишек. Ты такой жестокий, старший брат. Совсем не бережёшь подрастающее поколение.

— Ты не смог поспать в самолёте? — Джейсон пропустил мимо ушей мой комментарий, полный сарказма, и бросил на меня короткий, но достаточно взволнованный взгляд.

— Я пытался, но как-то не сильно Морфей хотел видеть меня в своём царстве сновидений, — ответил я с грустной усмешкой. Кажется, мой внешний вид действительно оставлял желать лучшего, по крайней мере, чувствовал я себя достаточно помятым, и неудивительно, что на лице отразилась вся моя усталость и бессонные часы, проведённые в душном самолёте. Как же хотелось все-таки отдохнуть. Но, как я уже и говорил, мне это не светило.

— Ты действительно бодрствовал? Это же пятнадцать часов полёта, Ноа! Что же ты делал все это время?

Я повернул голову влево, чтобы взглянуть на брата. Он вел машину, внимательно глядя на дорогу и придерживаясь установленной правилами скорости, хотя трасса ведущая из Инчхона в Сеул была достаточна пустой для того, чтобы немного ускориться. Но Джейсон всегда был безопасным водителем, да и, держа в уме мой страх лишний раз садиться в автомобиль, он предпочитал не нарушить ни правила дорожного движения, ни мое спокойствие, за что я искренне был благодарен, потому что даже спустя столько лет поездка в передней части машины вызывала во мне нервную дрожь. Автомобили — явно не мое.

— Ничего особенного, просто пялился в иллюминатор и думал о своём, — скорее изводил бортпроводников своими нервными метаниями, пытался окончательно не сойти с ума и тихо ненавидел собственную жизнь. И лучше брату было не знать об этом миленьком наборчике заядлого неврастеника, как и не стоило о моих напарниках алкоголе и дурацких мыслях, что изводили весь полёт. Джейсон и так волновался, что было видно по одному его взгляду и встревоженному тону голоса, который он то и дело маскировал под непринужденностью и лёгкими нотами иронии. И кто я такой, чтобы добавлять ещё больше проблем и в без того гигантский список брата в преддверии его собственной свадьбы. Чем меньше знал Джейсон, тем крепче он спал, а быть точнее, — отвлекался от подготовки к самому главному событию своей жизни.

— Весёлый, видимо, выдался перелёт, — хмыкнул Джейсон, а после погрузился в думы в попытке перестроиться на другую полосу дороги.

Настолько, что я успел переосмыслить собственную жизнь, придумать миллион и один сценарий, по которому будет двигаться мое пребывание в Сеуле, а еще, видимо, утратил остатки последних сил и нервов, которых и без того было ничтожно мало. Определенно насыщенный получился перелет, после такого хотелось выйти в окно, желательно без парашюта.

***

— До сих пор не верю в то, что я всё-таки вернулся обратно, — какое-то время спустя пробормотал я, глядя с тоской в окно автомобиля на сменяющиеся пейзажи.

Да, все было таким же, как я помнил: те же высотки, огромный поток людей, бешенный ритм жизни. Сеул был похож на Нью-Йорк своим колоритом, ритмом и вечным бодрствованием. Два огромных мегаполиса, разделивших мою жизнь на неспешное до и резкое после, мое сердце на две борющиеся стороны, где каждой доставалась ровно половина, даже несмотря на то, что в Корее я прожил большую часть жизни, но оставшуюся явно планировал продолжать в Большом яблоке. Меня разрывало между двумя континентами, городами и часовыми поясами — между двумя различными жизнями, каждая из которых так или иначе оставила свой отпечаток, сделав меня совсем другим человеком, не похожим больше на себя когда-то. Да и вообще, каким я должен быть? Прошлый я — явно не самый хороший человек, не с таким-то багажем. Сегодняшний — запутанный юноша, потерявшийся во времени и в самой жизни и не знающий выхода из того лабиринта проблем, в который сам себя и вогнал; застрявший в вечной зиме без надежды на наступления тёплой весны. А завтрашний... а вот завтрашнего пока ещё не существовало.

Я потерял часть себя в Сеуле, надеясь заменить недостающий пазл в Нью-Йорке, но все, что находил, отпускал, потому что ничего не подходило на место потерянного кусочка души. Отыщу ли я себя прежнего, вернувшись обратно? Вряд ли, потому что та оставленная часть меня, мне больше не принадлежала. Как и я больше не принадлежал когда-то родному городу. Я больше не являлся собой. Новый я — кто-то совсем незнакомый, подавленный, потерянный.

— Поверь, мне все кажется, я моргну, и ты исчезнешь и окажешься плодом моего разыгравшегося на фоне стресса и волнения из-за подготовки и прочего воображения, — пошутил Джейсон, бросая на меня быстрый взгляд. Да вот только доля шутки в словах брата была настолько мизерной, и можно было считать, что ее и вовсе не было.

Я глянул на брата, закатив глаза.

— Не волнуйся, пока ты не отыграешь свадьбу, никуда я не денусь. Уж это я могу тебе обещать, — как бы я не хотел вернуться обратно к безопасному настоящему, которое осталось далеко за океаном, я должен был быть здесь, в своём прошлом, на празднике Джейсона, даже несмотря на то, что зимний Сеул приводил меня в ужас и вызывал непреодолимое желание бежать либо обратно в аэропорт, либо на приём к психотерапевту. Предпочтительней был первый вариант, но доступней только - второй.