Где-то рядом. Всегда

Глава 13

Водитель — пожилой угрюмый мужик, неодобрительно покачал головой, когда Вал попросил отвезти его “просто до конца проезжей дороги”, но, подумав немного, согласился, да и цену запросил божескую.

— Турист, что ль?

— Типа того, — ответил Вал, понимая всю несостоятельность этого предположения: из экипировки у него с собой была только небольшая спортивная сумка с самым необходимым, да и одет он был по-городскому.

Но, как бы то ни было, свои соображения мужик оставил при себе, и через пять минут они уже, скрипя рессорами, пылили по грунтовке удаляясь от станции “Княжьи горы” в сторону совершенно глухого леса. Судя по карте, после конца дороги этот лес простирался еще километров на сорок, доходя до необитаемого берега водохранилища и имел весьма дурную репутацию как у немногочисленных местных, так и у туристов: поговаривали, что эти места до сих пор не разминировали после войны, что по лесу все еще разбросаны кости незахороненных солдат, как русских, так и немецких.

Трясясь на кочках, Вал вспоминал события последних дней. На работе он просто выпросил неделю в счет не истраченного отпуска на “порыбачить” — учитывая лето и общий застой в делах, проблем не возникло. А вот дома… Он чувствовал себя последним подлецом и предателем, когда рассказывал жене о внезапной командировке в северный филиал фирмы, а она из лучших побуждений советовала ему не идти на поводу у начальства и отказаться, потому что это безобразие, среди лета отрывать людей от семьи и посылать в такую даль.

Валу было очень плохо, но он твердо решил последовать полученным от странного господина инструкциям до конца, а там — будь, что будет. Он прекрасно понимал, что второго шанса разобраться со всей этой историей, а главное, в себе, точно не представится.

Потом были поспешные сборы, вокзал, ранняя электричка до конечной, потом дизельный поезд местного сообщения и вот, это здешнее подобие такси.

Вечерело. Вал, прикрыв глаза от последних лучей заходящего солнца, смотрел вслед подслеповатым красным огонькам удаляющегося по ухабистому проселку “Уазика”. Тот скоро повернул и пропал из виду. Вал присел на бревно, валявшееся на обочине и развернул листок с инструкциями. Первое, что бросалось в глаза — была карта, аккуратно нарисованная от руки: станция, дорога, упиравшаяся в лес. Он поднял голову — так и было: проселок, ставший к этому времени почти непроезжим, просто утыкался в стену вековых сосен. Вал вернулся к карте. Так, чуть левее должна быть просека, километров через пять-шесть от нее, судя по схеме, вправо ответвлялась тропинка, ведущая к конечной цели его путешествия — аккуратному кружку, около которого было помечено: “Деревня, последний дом слева, с резным флюгером на крыше”. Ниже карты четким убористым почерком значилось: “Быть одному у тропы не раньше и не позже вечера дня середины лета. Идти быстро, по возможности не оглядываться. Не думать. Не бояться. Если чувство истинно — есть шанс пройти.” Подписи не было.

“Есть шанс”, — повторил про себя Вал.

От последней строки ему было как-то жутковато, но он уже сделал выбор.

Резко встав, он, не оглядываясь, углубился в темнеющий лес.