Кабинет математики, где проходит пара у Даниэля Кларка, — моё личное проклятие с начала этого учебного года. Сама не отдавая отчёта в своих действиях, я нагло распахиваю дверь и переступаю порог. Гул голосов мгновенно стихает, десятки глаз впиваются в меня, но я, игнорируя эти взгляды, решительно подхожу к его парте, хватаю за руку и тяну за собой к выходу. Приятно осознавать, что этот неприступный парень со мной становится таким покладистым и без единого вопроса следует за мной. На хриплые, срывающиеся на фальцет возмущения преподавателя: «Мисс Кеннеди, да что же вы себе позволяете?!» — мне решительно наплевать.
Выведя Даниэля в пустой коридор, я наконец отпускаю его руку. Он разворачивается ко мне с той самой неизменной усмешкой, от которой у меня всё внутри переворачивается. Создаётся впечатление, будто мои выходки доставляют ему истинное наслаждение.
– Что-то не так, котёнок? – в его голосе сквозит ленивая провокация.
– Абсолютно всё не так, мышонок, – парирую я, не скупясь на откровенный сарказм.
– М-м-м, – тянет он, чуть склонив голову набок, – мой котёнок сегодня явно не в духе. Что стряслось? Просто решила вытащить меня с такой захватывающей пары, чтобы вонзить в меня свои коготки и успокоиться?
Он откровенно надо мной насмехается, хотя прекрасно понимает, зачем я здесь. И как в нём уживается это? Как может один человек быть одновременно настолько омерзительным и до безумия привлекательным? Где в этом закон справедливости? Это лицо, эти небрежные манеры, чёртова самодовольная улыбка — всё в нём убийственно, в прямом и переносном смысле.
– Даниэль, не испытывай моё терпение. Ты прекрасно знаешь, почему я здесь. Советую рассказать мне всё как есть, иначе... – продолжать угрозу не было нужды. Моего тона, зазвеневшего сталью, было достаточно, чтобы он понял: я не шучу.
Даниэль театрально вскинул руки вверх, словно сдаваясь на милость победителя.
– Всё-всё, понял, котёнок, угрожать не надо, и бить меня своей сумочкой тоже не советую. Я готов покаяться и выдать все подробности, – его глаза блеснули весельем, но он тут же посерьёзнел. – Слушай, дело было так...
И он выложил мне всё. От начала и до конца, не упуская, кажется, ни единой детали. Я слушала молча, чувствуя, как внутри закипает новая волна эмоций, и пока не понимала, злиться мне ещё сильнее или уже пора начинать паниковать.
Отредактировано: 11.05.2026