Где ты, там я

Амелия. Глава 4

Прошло два месяца с того дня, как я перевелась в новый университет. Здесь я нашла друзей, и меня приняли в компанию как родную. Казалось бы, жизнь налаживается, но от прошлого всё равно никуда не деться. Впрочем, сейчас не об этом.

Зима. Один из тех самых дней, когда идешь в университет и чувствуешь себя героиней новогодней мелодрамы. Снег падал крупными, ленивыми хлопьями, укутывая город в белоснежное одеяло. Дома уже вовсю готовились к Новому году: кто-то выставил на крыльцо фигурку Санты, кто-то развесил гирлянды на заборе, а на окнах соседнего дома красовались нарисованные зубной пастой олени и снеговики. Я брела по тротуару, уткнувшись взглядом в снег под ногами и слушая музыку в наушниках. Снежинки падали на ресницы, заставляя меня жмуриться и смахивать их варежкой.

В раздевалке университета меня уже ждала Оливия. Она стояла у своего шкафчика, задумчиво глядя в телефон и хмурясь так мило, что я не удержалась от улыбки. Я подошла и встала напротив, загораживая ей свет.

— Привет, Золушка! — сказала я, сияя.

Она тут же подняла голову, и при виде моей довольной физиономии её курносый носик смешно сморщился.

— Я ведь просила не называть меня так! — возмутилась она, скрестив руки на груди.

— Но я не виновата, что увидела вас в самый неподходящий момент! — рассмеялась я.

Несколько дней назад я случайно забрела в пустой кабинет истории в поисках Оливии. И застала там идиллическую картину: Оливия и Джош. Только вот она не миловалась с ним, а самозабвенно, словно заботливая мамаша или та самая диснеевская принцесса, наводила марафет. Она поправляла ему воротник рубашки, застегнула куртку под самое горло, пригладила непослушную прядь волос и даже наклонилась, чтобы завязать развязавшийся шнурок на его кроссовке. Я еле сдержала истерический смех и выскользнула из кабинета, но, конечно, они меня заметили. С тех пор Оливия Эванс превратилась для меня в Золушку: такая же светловолосая, носила ободки и обожала голубой цвет. Она словно родилась для этой роли.

— Амелия, ты невозможна! — фыркнула Оливия, и мы двинулись на пары.

— А где Ханна? — поинтересовалась я, перекидывая сумку через плечо.

— Кто ж знает, где эта несносная девица? Вроде приходила утром, но снова испарилась, — отозвалась Оливия.

Ханна в последнее время действительно часто куда-то исчезала. На все наши расспросы она лишь отмахивалась и говорила, что нам «просто кажется». Мы уже переглянулись, обсуждая её странное поведение, как вдруг в толпе студентов, идущих по коридору, увидели знакомые фигуры. Ханна и Лукас. Они шли рядом, и она что-то увлечённо рассказывала ему, жестикулируя, а он слушал с полуулыбкой.

Мы с Оливией замерли как вкопанные, уставившись на эту идиллию. Вот это комбо! Сама Ханна, которая ещё месяц назад заявляла, что терпеть не может всю компанию Даниэля и Лукаса в частности, теперь мило щебетала с ним.

Мы переглянулись. На наших лицах расцвели одинаковые хитрые улыбки.

Ханна нас не замечала. Когда их разговор закончился, они попрощались, и только тогда она, наконец, обернулась и увидела нас. Её лицо на долю секунды исказилось удивлением и даже лёгким испугом, будто мы застали её за чем-то запретным. Но она тут же взяла себя в руки и подошла к нам с непринуждённой, хоть и слегка натянутой улыбкой.

— Привет, девчонки! Как у вас дела? — попыталась она перевести тему.

Но мы не собирались её отпускать. Вопрос прозвучал синхронно, как у детективов в кино:

— Ты общаешься с Лукасом?

— Я? — она попыталась изобразить удивление. — Я просто отвечала ему на вопросы по поводу лекции, ничего более.

— Тогда почему ты смотрела на него так, будто он только что тебе луну с неба достал? — прищурилась я, покусывая губу от смеха.

— Эмм… Просто… — Ханна растерялась, покраснела, собрала волю в кулак и выпалила: — А мне что, уже и улыбаться нельзя?!

— Конечно можно, — мягко, но настойчиво продолжила Оливия. — Но ты же сама говорила, что терпеть этого парнишку не можешь. Помнишь: «Они все самовлюблённые индюки»?

— Ничего я такого не говорила! Вы преувеличиваете! — Ханна уже горела, как маков цвет.

— Тогда, — я хитро прищурилась, — если мы преувеличиваем, значит, ты не отрицаешь, что смотрела на него влюблёнными глазами?

— Какой ещё влюблённый взгляд?! — тут её прорвало. Щёки пылали, и даже кончики ушей предательски покраснели. Её лицо выдавало её с головой.

— Неужели наша Снежная Королева растаяла? — всплеснула руками Оливия.

— Да у неё не просто растаяла, у неё там сердце бьётся, как заячий хвост! — я приложила руку к груди Ханны, и та действительно бешено колотилась.

— Да вы дуры, что ли? Совсем с ума сошли? — Ханна отдёрнула мою руку, а мы с Оливией зашлись звонким смехом. Было невероятно забавно видеть нашу всегда собранную и холодную Ханну такой смущённой и растерянной. Но, будучи хорошими подругами, мы решили не давить. Придёт время — расскажет сама.

День пролетел незаметно. Наступил вечер. Завтра мы всей группой едем на каток, и я дико радовалась этому. Я обожала кататься на коньках, с детства мечтала стать фигуристкой, но, как это часто бывает, мечта так и осталась мечтой.

На следующее утро я собрала рюкзак, натянула на себя самую тёплую и уютную одежду, превратившись в пухлого плюшевого медвежонка. До остановки пришлось бежать, потому что я, как обычно, опаздывала. Автобус уже стоял, и мои однокурсники как раз загружались в него.

— Фух! Успела! — выдохнула я, запрыгивая в тёплый салон. На задних сиденьях я заметила Ханну и Оливию, махающих мне. Я плюхнулась рядом с ними.

Все уже сидели, но автобус не трогался.

— А чего стоим? Все же в сборе, — удивилась я.

— С нами ещё парни со старшего курса поедут, — пояснила Ханна.

Я удивилась. Думала, мы уже взрослые люди и можем развлекаться сами. Но, видимо, наше поведение говорило об обратном.

— А кто из па… — начала я, но договорить не успела.

Двери автобуса открылись, и на ступеньках появились ОНИ. Троица года собственной персоной: Лукас, Джош и Даниэль.