Где ты, там я

Амелия. Глава 5

Темнота.
Я ничего не видела и не слышала. Это было похоже на вакуум — абсолютная, звенящая тишина и чернота перед глазами. «Я умерла? Попала в рай? Или, может быть, я в коме?» — мысли ворочались медленно, словно в густом сиропе.
Неподвижно лёжа на чём-то тёплом и мягком, я с трудом приоткрыла глаза. Сначала я увидела лишь размытое белое пятно, а потом до меня донесся голос. Он звучал глухо, будто сквозь толщу воды.

— Амелия, блин, встань с меня! — этот крик выдернул меня из транса.

Я моргнула, прогоняя остатки сна, и с ужасом поняла, что лежу… на Ханне. Видимо, когда я потеряла равновесие на льду, то не просто упала, а увлекла за собой и её. Бедная Ханна оказалась «амортизатором».

— О боже, Ханна, прости! — воскликнула я, поспешно скатываясь с неё и вставая на ноги.
Я помогла ей подняться и, отряхивая джинсы от ледяной крошки, покосилась в сторону Эмбер. Та как ни в чём не бывало направлялась к своей компании, которые, естественно, уже покатывались со смеху, наблюдая за нашим «представлением». Им хоть палец покажи — будут ржать, как будто они в цирке, а не на катке.

— Ты в порядке? — спросила я, протягивая Ханне руку.

— Вроде цела, — хмурясь и потирая ушибленное место, ответила она. — Только вот «пятая точка» теперь будет болеть до конца дня.

— Извини ещё раз, я правда не специально.

— Да брось, ничего страшного! — она вдруг широко и искренне улыбнулась, и я не смогла сдержать ответной улыбки. Взяв её за руку, чтобы больше не падать, мы продолжили кататься.
Наше падение не осталось незамеченным. Несколько ребят подъехали спросить, всё ли в порядке. Оливия же… Оливия даже не обернулась. У неё были дела куда важнее. Она стояла в самом центре катка, прямо как фигуристка на показательном выступлении, в обнимку с Джошем. Они смотрели друг на друга с такой глупой и счастливой улыбкой, что мне даже стало немного не по себе. Я бы не удивилась, если бы она поехала сюда только ради него. Где-то в глубине души я даже завидовала им — их умению не стесняться своих чувств, не думать о том, кто на них смотрит.

Тем временем Даниэль, который был на другом конце катка, ловко подкатил к Эмбер. Он что-то сказал ей, и я заметила, как её самодовольное выражение лица вмиг потускнело. Когда он уехал обратно к парням, Эмбер бросила на меня такой тяжёлый, недобрый взгляд, что воздух между нами, казалось, заискрил. Я не отвела глаз. Мы смотрели друг на друга через весь каток. Это был вызов. Она объявила мне войну. Что ж, пусть знает: Амелия Кеннеди ещё никому не проигрывала.

Наш день продолжался, и, как ни странно, после всего случившегося, он подарил мне удивительное чувство лёгкости. Я давно уже никуда не выбиралась просто так, без цели. Только учёба, учёба, учёба. А сегодня я чувствовала себя птицей, выпущенной на волю.
Остаток дня мы решили провести в городе. Зашли в торговый центр, где договорились встретиться через час на том же месте, и разбрелись кто куда. Половина девчонок умчалась в косметические магазины, Оливия с Джошем скрылись в дверях какого-то бутика одежды, а парни, «бедные, голодные», оккупировали фуд-корт.
Мы с Ханной, не сговариваясь, направились в книжный. Я купила себе две книги: одну — классику зарубежной литературы, другую — современный фантастический роман. Ханна же набрала целый пакет блестящей декоративной канцелярии и глянцевый журнал о моде.
На обратном пути мы наткнулись на Оливию. Она стояла одна, прислонившись к перилам, и с явной скукой на лице листала телефон.

— О, вы! Где были? Что купили? — оживилась она, с интересом заглядывая в наши пакеты.

— В книжном. Много чего, — в унисон ответили мы.

— А вы хоть что-то в магазине оставили? Или всё подчистую вымели? — усмехнулась она.

— Да, — с самым серьёзным лицом ответила я. — Продавца оставили.

— Гениально! — рассмеялась Оливия и тут же получила от меня лёгкий тычок в плечо.

— А где Джош? — спросила Ханна.

— А-а-а, — Оливия театрально закатила глаза, — он там остался. В магазине. Представляете? Я уже устала его ждать! Он так долго выбирает одежду, что пока его дождёшься, можно весь центр пешком обойти.
Мы посмеялись над её страдальческим выражением лица и решили прогуляться дальше. Времени у нас оставалось ещё около получаса.
Глаза разбегались от обилия витрин, но мой взгляд зацепился за кое-что другое. Старая добрая фотобудка.

— Эй, девчонки, а давайте сделаем общие фото? — я указала рукой в сторону будки.

— О, классная идея! — тут же загорелась Оливия. — А то у нас ведь даже общих фотографий нет!

Перед будкой стояли две девушки, и мы встали в небольшую очередь. Когда они приоткрыли шторку, чтобы выйти, мы увидели внутри маленького мальчика, который стоял у скамейки совсем один. Девушки растерянно переглянулись и обернулись к нам.

— Это ваш ребёнок? — спросила одна из них.

— Не дай бог, — с таким выражением ответила Ханна, будто ей сейчас этого ребёнка вручат на вечное нянченье.
Девушки решили обратиться к охраннику, который стоял неподалёку у кафетерия. Мужчина лет пятидесяти подошёл к нам и осторожно вывел мальчика из будки.

— Малыш, где твои родители? — добродушно спросил он.
Мальчик просто смотрел на него широко открытыми глазами и молчал. В этот момент мимо нас проходил какой-то мужчина. Он вдруг резко остановился, и его лицо исказила гримаса облегчения и гнева одновременно.

— Вот ты где! Я тебя уже два часа ищу! — воскликнул он, подходя к сыну.

— Как же вы его так упустили? — возмутился охранник. — Два часа!

— Простите, ради бога, — залепетал мужчина. — Он такой шустрый, отвернулся на секунду...
В конце концов, всё уладилось. Девушки, наконец, сделали свои фото и ушли, а настала наша очередь.
Мы залезли в будку, уселись на маленькую скамеечку и, давясь от смеха, обсудили, какие позы будем принимать. В итоге у нас вышло шесть кадров: где-то мы строили рожицы и показывали языки, где-то делали сердечки руками, на одной фотографии просто улыбались, а на самой последней сидели в обнимку, счастливые и уставшие от смеха.