Где ты, там я

Амелия. Глава 20

Дни после того матча слились в одну бесконечную серую полосу. Я перестала замечать, где заканчивается одно утро и начинается следующее. Существование свелось к механическому движению по замкнутому кругу: дом — университет — библиотека — дом. В наушниках — музыка на максимальной громкости, чтобы заглушить мысли, которые роились в голове, как потревоженные осы. Взгляд — в пол, в асфальт, в плитку коридора — куда угодно, лишь бы не встречаться ни с кем глазами.

С мамой мы не разговаривали уже который день. Я сбилась со счёта. Встречаясь на кухне, мы расходились, как чужие люди в переполненном автобусе. Она ставила передо мной тарелку с едой, я молча ела, мыла за собой посуду и уходила в свою комнату. Ни «спокойной ночи», ни «доброе утро». Тишина, густая и тягучая, как патока, заполнила нашу квартиру, просачиваясь во все щели.

Папа пропадал на работе. Последнее время он брал дополнительные смены, возвращался за полночь и уходил рано утром, когда я ещё спала. Иногда я находила на столе записки его рукой: «Доченька, деньги на еду в ящике. Целую». И всё. Мне не хватало его. Мне не хватало их обоих. Но гордость и обида душили сильнее, чем потребность в примирении, вставали стеной между мной и теми, кого я любила больше всего.

Я сидела в своей комнате, уставившись в одну точку на стене. Рокки больше не было, и его отсутствие ощущалось физически — пустая лежанка, нетронутая миска, тишина там, где раньше было мурлыканье. На душе скребли кошки. Точнее, одна большая чёрная кошка по имени Тоска.

В дверь позвонили. Я не двинулась с места. Звонок повторился — настойчивее, длиннее. Потом в дверь начали барабанить кулаками.

— Амелия, открывай, чёрт возьми! Мы знаем, что ты дома!

Оливия. И Ханна. Я вздохнула, поднялась и поплелась открывать.

На пороге стояли они — разрумянившиеся от прохладного вечернего воздуха, с блестящими глазами и решительными лицами. Оливия, как всегда, была одета так, будто собралась на обложку глянцевого журнала: короткая юбка, высокие сапоги, лёгкий пуховик нараспашку. Ханна — более сдержанно, но в её карих глазах читалась та же решимость.

— Ты чего не отвечаешь? — с порога набросилась Оливия, входя в коридор. — Мы звонили, писали — игнор полный!

— Была занята, — буркнула я, скрещивая руки на груди.

— Занята она, — фыркнула Оливия, окидывая взглядом мою растянутую пижаму и опухшее лицо. — Вижу, чем. Самобичеванием?

Ханна мягко отодвинула подругу и подошла ко мне.

— Амелия, — сказала она тихо, — хватит. Мы понимаем, тебе тяжело. Но запираться в четырёх стенах — не выход. Сегодня Новый год. Весь универ собирается в «Стардасте». Ты идёшь с нами.

— Я не хочу.

— А кто спрашивает? — Оливия уже рылась в моём шкафу, игнорируя мои вялые протесты. — О, боже, Амелия, у тебя тут вещи, как в музее. А это что? — она вытащила на свет то самое чёрное платье, которое я купила полгода назад под её же давлением. — О, помню. Мы берём это.

— Я не надену это.

— Наденешь, — отрезала Оливия. — Ты будешь выглядеть так, что все парни попадают. Особенно один конкретный.

Я дёрнулась, как от удара.

— Мне плевать на него.

— Врёшь, — спокойно сказала Ханна. — И мы обе это знаем. Но дело не только в нём. Дело в тебе. Ты должна выйти в люди, встряхнуться. Иначе просто сойдёшь с ума.

Я посмотрела на них — на Оливию, которая уже раскладывала на кровати платье и туфли, на Ханну, которая смотрела на меня с такой теплотой, что к горлу подкатил ком. Они пришли. Несмотря на то, что я их игнорировала, они пришли.

— Ладно, — выдохнула я. — Только не орите.

Оливия издала победный вопль и чмокнула меня в щёку, размазав по ней свою блестящую помаду.

— Даю тебе час. Ровно в одиннадцать мы ждём тебя у входа. И не вздумай передумать!

***

Клуб «Стардаст» сиял огнями. Гирлянды, снежинки на окнах, огромная надпись «2026» над входом — всё дышало праздником. Очередь из студентов растянулась на полквартала, но Оливия, как истинная королева социальных связей, протащила нас через чёрный вход, пошептавшись с вышибалами.

Внутри было жарко и шумно. Музыка вибрировала в груди, разноцветные огни скользили по танцполу, где уже извивались тела. Пахло алкоголем, духами и предвкушением.

— Бар! — прокричала Оливия, таща нас к стойке. — Нам всем срочно нужно выпить!

Через полчаса я уже чувствовала, как алкоголь разливается по венам теплом. Два коктейля — и мир перестал казаться таким враждебным. Мы сидели в вип-зоне на мягких диванах, к нам присоединились Джош и Лукас. Джош тут же притянул Оливию к себе, и они начали шептаться, глядя друг на друга с той дурацкой влюблённостью, от которой у меня раньше крутило живот, а сейчас просто щемило где-то под ложечкой.

Ханна сидела рядом с Лукасом, и я заметила, как их пальцы переплелись под столом. Похоже, у них всё серьёзно. Я искренне порадовалась за подругу, но внутри царапнуло одиночество.

— Расслабься, — шепнула Ханна, заметив мой взгляд. — Он придёт. Лукас сказал, что Даниэль собирался.

— Мне всё равно, — соврала я и взяла со стола третий бокал.

Алкоголь притупил боль, но разжёг другое — желание сделать что-то безрассудное. Я обвела взглядом зал и заметила, что на меня смотрят. Много. Мужские взгляды скользили по открытой спине, по ногам, по распущенным волосам. В этом платье я чувствовала себя другой — смелой, опасной, способной на всё.

— Кисуля, ты сегодня просто бомба, — раздалось над ухом.

Я обернулась. Рядом стоял высокий блондин с накачанными плечами и самоуверенной улыбкой. Дорогая рубашка, часы, которые стоят как моя стипендия за год, — типичный мажор.

— Привет, — ответила я прохладно.

— Меня зовут Трой. Я тут за тобой весь вечер наблюдаю. Ты с кем-то?

— Пока нет.

— А хочешь? — он шагнул ближе, и я почувствовала запах дорогого парфюма. — Потанцуем? Или сразу перейдём к более интересным вещам?

Я усмехнулась. Наглый, самоуверенный, красивый — полная противоположность Даниэлю. Идеальный инструмент для мести.