Где заканчиваются границы

Глава 44: Возвращение в город.

Новость о том, что Виктория Покровская, та самая «железная леди» из Москвы, не просто вернулась в родной город, но и остаётся здесь, чтобы открыть филиал столичной юридической фирмы, разлетелась по Приозерску со скоростью лесного пожара. И реакция была неоднозначной.
Для старой гвардии, для тех, кто помнил и боялся её отца, это был повод для беспокойства. Они видели в ней его продолжение, хищницу, которая приехала, чтобы захватить власть. «Яблоко от яблони…», — шипели они в кулуарах городской администрации.
Для молодого поколения, для местных предпринимателей, это была, наоборот, новость со знаком плюс. Приход крупного московского игрока означал новые возможности, новые стандарты ведения дел, защиту от произвола местных «царьков».
Сама же Виктория, занятая проектом нового офиса с Ильёй и заботами о матери, почти не замечала этих пересудов. Она жила в своём, заново выстроенном мире, и внешний мир её мало волновал. До тех пор, пока он сам не постучался в её дверь.
В один из дней ей позвонила её старая школьная подруга, Анна.
— Вика, привет! Слушай, у меня к тебе дело, — её голос звучал взволнованно. — Точнее, не у меня. У нашего родительского комитета.
Выяснилось, что в их старой школе разгорается скандал. Директор, пользуясь своими связями в администрации, решил «оптимизировать» расходы и закрыть школьную художественную студию. Ту самую, в которой когда-то занимался Иван. Для директора это был просто «непрофильный актив», кружок, который не приносит пользы в виде баллов ЕГЭ. Для детей и родителей это была катастрофа. Студия была единственным местом в городе, где талантливые дети могли бесплатно заниматься творчеством под руководством замечательного пожилого художника.
— Мы писали письма, собирали подписи — всё бесполезно, — с отчаянием в голосе говорила Анна. — Директор и слушать ничего не хочет. Нам нужен юрист. Сильный. Который не побоится пойти против мэрии. И я подумала… о тебе.
Старая Виктория, скорее всего, отказалась бы. Мелкое, бесперспективное, а главное — абсолютно некоммерческое дело. Трата времени и сил. Но новая Виктория услышала в этом деле нечто большее. Защитить художественную студию. Ту самую, где её брат был счастлив. Это было не просто юридическое дело. Это был долг. Это был её способ, наконец, сделать для Ивана то, чего она не сделала при его жизни — защитить его мир.
— Я берусь за это дело, — сказала она без колебаний. — Пришли мне все документы.
На следующий день она пришла в школу. Те же гулкие коридоры, тот же запах мела и столовской еды. Директор школы, вальяжный мужчина с лицом, привыкшим к подобострастию, встретил её свысока.
— Виктория Сергеевна? Чем обязан? — процедил он, явно давая понять, что не боится её громкого имени.
Виктория не стала играть в его игры. Она не стала угрожать или давить. Она действовала как юрист.
— Я представляю интересы родительского комитета вашей школы, — спокойно сказала она, положив на стол папку с документами. — Ваше решение о закрытии студии незаконно. Оно нарушает устав школы, ряд положений закона об образовании и, что важнее, права ваших учеников на всестороннее развитие.
Она методично, пункт за пунктом, разложила перед ним всю юридическую несостоятельность его приказа. Она говорила не как разгневанная сестра, а как холодный, безжалостный профессионал, для которого закон — это скальпель.
— У вас есть два варианта, — подытожила она. — Первый: вы отменяете свой приказ добровольно. Мы забываем об этом инциденте. Второй: мы встречаемся в суде. И, уверяю вас, помимо отмены приказа, мы будем требовать проверки всей финансово-хозяйственной деятельности школы прокуратурой. А судя по документам, которые мне предоставили родители, там есть на что посмотреть.
Лицо директора из вальяжного стало багровым. Он понял, что перед ним не просто скандальная дочка Покровского. Перед ним — профессионал высочайшего класса, который только что поставил ему шах и мат.
Через два дня приказ о закрытии студии был отменён.
Эта маленькая, локальная победа имела огромный резонанс. Виктория Покровская не просто вернулась. Она показала городу, что фамилия Покровских теперь означает не только страх и власть, но и справедливость. Что она готова использовать свою силу и свои знания не для захвата, а для защиты.
Вечером, сидя на кухне с Ильёй и обсуждая план будущего офиса, она рассказала ему эту историю.
Он слушал, улыбаясь.
— Ну вот, — сказал он. — А вы говорили, что не знаете, зачем вернулись. По-моему, вы начинаете находить ответы. Вы не просто открываете здесь бизнес. Вы возвращаете этому городу долги. Свои. И своего отца.