Где заканчиваются границы

Глава 48: Открытие филиала.

Весна пришла в Приозерск стремительно и властно. За несколько дней стаял снег, вскрылось озеро, и воздух наполнился терпким, пьянящим запахом мокрой земли и просыпающейся природы. И эта весна стала для Виктории не просто сменой времени года. Она стала символом её собственной, внутренней весны.
День открытия приозерского филиала её фирмы был назначен на начало мая. Эта дата была выбрана не случайно. Виктория хотела, чтобы это событие стало не просто стартом нового бизнеса, а началом новой жизни для неё и её семьи.
Офис в старом речном вокзале был готов. Илья превзошёл сам себя. Это было не просто рабочее пространство. Это было произведение искусства. Светлое, минималистичное, где старая кирпичная кладка сочеталась со стеклом и металлом, а из огромных окон открывался вид на бескрайнюю гладь озера. Мебель была подобрана с безупречным вкусом, а на стенах висели не унылые офисные постеры, а несколько больших, абстрактных полотен, которые Виктория специально заказала у молодого питерского художника. Этот офис был полной противоположностью душной, давящей конторы её отца. Он был символом нового подхода к делу — открытого, современного, человечного.
На открытие были приглашены все. Вся её семья: Денис с Леной и детьми, мать в инвалидном кресле, сияющая от гордости. Приехал из Москвы её партнёр Андрей Воронцов, который, выйдя из машины и оглядев здание речного вокзала, ошарашенно произнёс: «Ничего себе дыра… Я думал, тут будет избушка на курьих ножках». Пришёл Илья. Пришла Анна, её школьная подруга, с мужем. Пришли новые клиенты. Пришёл даже мэр города, который после истории со школьной студией понял, что с новой Покровской лучше дружить.
Виктория стояла в центре своего нового офиса, в элегантном, но не строгом брючном костюме, и принимала поздравления. Она была спокойна и уверенна. Она была на своём месте.
Она произнесла короткую речь. Она говорила не о деньгах и не об успехе. Она говорила о другом.
— Двадцать лет назад мой отец, Сергей Покровский, основал в этом городе юридическую фирму, — начала она, и в зале повисла тишина. — Это была фирма его времени. Сильная, жёсткая, построенная на авторитете и законе. Сегодня мы открываем не просто филиал московской компании. Мы открываем новую главу. Я хочу, чтобы эта фирма была фирмой нового времени. Фирмой, построенной не на страхе, а на доверии. Не на силе, а на справедливости. Мы будем защищать не только крупный бизнес. Мы будем защищать обычных людей, чьи права нарушены. Мы будем помогать этому городу становиться лучше. Потому что это — наш город. И наш дом.
Она закончила. Раздались аплодисменты. Она увидела слёзы на глазах у Лены. Увидела гордую улыбку Дениса. Увидела одобрительный кивок Ильи. Она видела, как её племянник Никита, которого она взяла на летнюю практику, стоит с горящими глазами, впитывая каждое слово.
Позже, когда официальная часть закончилась и начался фуршет, к ней подошёл Андрей Воронцов.
— Знаешь, Покровская, я, кажется, начинаю понимать, — сказал он, глядя в огромное окно на озеро. — Здесь, и правда, дышится по-другому. Может, и мне сюда перебраться на старости лет? Будем с тобой щуку ловить.
Виктория рассмеялась.
— Насчёт щуки не обещаю. А вот работы здесь хватит на всех.
Но главным событием этого вечера для неё стал не разговор с партнёром и не рукопожатие мэра. Главное случилось в самом конце, когда гости уже начали расходиться. К ней подошла её мать, которую подвёз Денис.
— Дочка, — сказала она, и её речь была медленной, но чёткой. — Твой… отец… он бы… гордился… тобой.
Виктория присела на корточки перед её креслом и взяла её руку.
— Нет, мама, — тихо сказала она. — Он бы не понял. Он бы не одобрил. Но это и не важно. Важно, что *ты* мной гордишься. И я сама… я сама собой горжусь. Впервые в жизни.