Где Земля Цветет Слезами

Глава 3. Берег, Боящийся Утонуть

Город горел огнями, но в его сердце затаилась тьма. Бар «Красный Фонарь», тот самый, где Элина и Адриан столкнулись в бурной конфронтации, снова стал их ареной. Неоновая вывеска мигала, отбрасывая кроваво-красные блики на мокрый асфальт, а внутри гудела толпа, пропитанная дымом, виски и обрывками песен. Элина сидела за столиком в углу, ее пальцы нервно теребили край бокала с вином. Ее изумрудное платье, элегантное, но простое, контрастировало с хаосом вокруг, а пепельные волосы, распущенные, струились по плечам, как лунный свет. Ее глаза, серо-голубые, были задумчивыми, но в них мелькала тревога. Она пришла сюда по просьбе подруги Маши, чтобы отвлечься, но чувствовала, что это место слишком пропитано им — Адрианом.

После его чуда — спасения студии — Элина не могла выкинуть его из головы. Его поступок, героический и безумный, растопил часть ее стен, но страх все еще держал ее в цепях. Она боялась его любви, боялась себя, и каждый стеклянный лепесток, падающий на улицы, напоминал ей, что их связь — не просто чувства, а нечто большее, почти мистическое. Сегодня она хотела забыться, но судьба, как всегда, имела другие планы.

Адриан вошел в бар, и воздух, казалось, сгустился. Его кожаная куртка блестела от дождя, черная рубашка, слегка расстегнутая, подчеркивала его поджарое телосложение, а темные волосы, влажные, падали на лоб. Его глаза, горящие, как угли, сразу нашли Элину, но его лицо было напряженным, почти хищным. Он не ожидал увидеть ее здесь, но теперь, когда увидел, весь мир сузился до нее. Однако его путь к ней преградила фигура — высокая, уверенная, с улыбкой, которая казалась слишком знакомой.

Это был Виктор, бывший партнер Элины. Его светлые волосы были аккуратно уложены, костюм сидел безупречно, а голубые глаза, когда-то такие родные, теперь казались холодными, как лед. Он стоял у стойки, держа бокал виски, и его взгляд скользнул по Элине с легкой насмешкой, прежде чем заметить Адриана. Виктор был частью ее прошлого — человеком, чья любовь была клеткой, а обещания — пустыми. Элина не видела его больше года, но его появление здесь, в этом баре, было как удар под дых.

— Элина, — сказал Виктор, подходя к ее столику, его голос был гладким, но с едва уловимой язвительностью.

— Не ожидал увидеть тебя в таком... месте. Все еще танцуешь?

Элина напряглась, ее пальцы сжали бокал, и серебряное кольцо на ее руке блеснуло, поймав свет. Она посмотрела на него, и ее глаза были холодными, но в них мелькнула тень старой боли.

— Виктор, — ответила она, и ее голос был ровным, но с остротой.

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать мою жизнь. Что ты хочешь?

Он улыбнулся, но его улыбка была острой, как лезвие. Он сел напротив, не спрашивая разрешения, и его взгляд скользнул по ее лицу, будто оценивая.

— Просто поболтать, — сказал он.

— Слышал, твоя студия чуть не закрылась. Жаль. Ты всегда была талантлива... но, знаешь, слишком упрямая.

Элина почувствовала, как ее щеки вспыхнули от гнева, но прежде, чем она успела ответить, тень легла на стол. Адриан стоял рядом, его фигура возвышалась над Виктором, а глаза горели такой яростью, что воздух, казалось, потрескивал. Его кулаки были сжаты, но он держал себя в руках, хотя его голос, когда он заговорил, был низким, почти угрожающим.

— У тебя ровно десять секунд, чтобы отойти от нее, — сказал он, и каждое слово было как удар.

— Или я сделаю так, что ты пожалеешь, что вошел сюда.

Виктор поднял брови, его улыбка стала шире, но в его глазах мелькнула настороженность. Он откинулся на спинку стула, глядя на Адриана с легким презрением.

— А ты, должно быть, новый герой, — сказал он, и его тон был язвительным.

— Элина всегда умела находить тех, кто готов ради нее горы свернуть. Но знаешь, парень, это ненадолго. Она устает от героев.

Элина встала, ее движения были резкими, но грациозными. Она посмотрела на Виктора, и ее глаза сверкнули, как сталь.

— Уходи, Виктор, — сказала она, и ее голос был холодным, но твердым.

— Ты не имеешь права говорить обо мне. Никогда.

Но Адриан не дал Виктору ответить. Он шагнул ближе, его тень накрыла стол, и его голос стал еще ниже, почти шепотом, но от этого не менее пугающим.

— Она сказала уйти, — сказал он.

— И я не повторяю дважды. Элина — моя. И я не верю другой. Понял?

Виктор рассмеялся, но смех был натянутым. Он встал, поднял руки в притворном жесте капитуляции и отступил, бросив на Элину последний взгляд.

— Удачи, Элина, — сказал он.

— Надеюсь, этот не сломает тебя, как я не успел.

Он ушел, растворившись в толпе, но напряжение осталось. Элина повернулась к Адриану, и ее глаза были полны смятения. Она видела его ярость, его собственническую решимость, и это одновременно успокаивало и пугало ее. Его слова

— «Элина — моя» — эхом звучали в ее голове, и она не знала, хочет ли она быть чьей-то, даже его.

— Зачем ты это сделал? — спросила она, и ее голос дрожал, но в нем была сила.

— Я могла сама с ним справиться, Адриан. Мне не нужен защитник.

Он посмотрел на нее, и его глаза, все еще горящие, смягчились, но не потухли. Он провел рукой по волосам, и его щетина, гуще, чем обычно, делала его лицо еще более резким. Его рубашка пахла дождем и сигаретами, и Элина невольно вдохнула этот запах, чувствуя, как он проникает в нее, как воспоминание.

— Я знаю, что ты можешь, — сказал он, и его голос был хриплым, почти надломленным.

— Но я не мог стоять и смотреть, как он... как он смотрит на тебя, как будто имеет право. Ты не его, Элина. И никогда не будешь.

Она покачала головой, ее пальцы сжали кольцо, и она почувствовала, как ее сердце разрывается. Его верность была даром, но его слова звучали как клятва, которая могла стать цепями. Она шагнула ближе, и ее взгляд нашел его, полный боли и чего-то, что она боялась назвать.