Где же ты, родная?

Первая глава.

Стихийный концерт развернулся на городских улицах: град яростно барабанил по асфальту, сливаясь в единый ритм с дождевыми струями, которые выбивали дробь по оконным стёклам. Пронзительный ветер неистово трепал вывески и козырьки магазинов, словно пытаясь сорвать их с креплений. По соседству, в витрине шоурума, новогодняя гирлянда все же сорвалась и теперь безвольно плавала в натекшей луже.
Хотя путь до дома занимал всего пять минут, перспектива выйти в этот концерт природы совершенно не привлекала. Даже мысль промокнуть до последней нитки, превратиться в ледышку, а затем часами отогреваться под тонким одеялом казалась невыносимой. Гораздо заманчивее было остаться в тёплой кофейне до самого закрытия, где можно было наслаждаться новогодней музыкой и просто созерцать происходящее за окном. Именно так и поступила Вероника. Она с интересом наблюдала за редкими прохожими, которых можно было пересчитать по пальцам. Лишь единицы отважились бросить вызов разбушевавшейся стихии и выйти на улицу в этот час.

Бариста подошёл к столику и принял заказ Вероники. Она не могла вспомнить, какое именно печенье подают в рождественских фильмах, но выбрала овсяное и большую кружку горячего шоколада. Девушка надеялась, что этот сладкий напиток станет для неё своеобразным душевным обезболивающим - по крайней мере, она отчаянно пыталась в это верить.

Для Вероники новогодние праздники и вся связанная с ними суматоха были самыми тоскливыми дням в году, уступая лишь дню рождения. Последний она тоже не любила, хотя с радостью принимала подарки и с не меньшим удовольствием дарила их друзьям на Новый год. Однако эти праздники тяжким грузом ложились на её сердце. Ведь дома её ждал только серый кот, с которым она общалась гораздо чаще, чем с людьми. Между ними сложилась удивительная гармония: казалось, питомец понимал хозяйку без слов, и она его тоже. «Идеальный союз», - думала Вероника. Но по ночам, лёжа в постели с закрытыми глазами, она не могла заглушить ноющую пустоту внутри.

Её жизнь остановилась слишком рано. Несмотря на молодость и хрупкость, она чувствовала себя мёртвой. Вероника мучилась вопросами, ответы на которые уже знала. Она сама стала причиной своих бед. Собственными руками вырыла себе яму и прыгнула в неё, не подумав о том, как выбраться.

Дождь за окном понемногу стихал. Вероника так и не притронулась к печенью, хотя обещала себе набрать несколько киллограм к концу года. Допив шоколад, она достала из сумки наушники и включила плейлист, соответствующий её настроению.

- С наступающим Новым годом, Женя, - обратилась она к молодому бариста.

- Постой, - остановил он её. - Возьми печенье с собой. - Он положил нетронутое печенье в картонную коробку с логотипом кофейни. - Вот, держи. И с наступающим.

Лёгкая благодарная улыбка тронула губы девушки, и она вышла из кофейни. В лицо тут же ударил холодный ветер. Вероника плотнее закуталась в пуховик и поспешила домой.

Часы показывали всего лишь девять вечера, однако улицы мегаполиса выглядели безжизненно - разбушевавшаяся стихия в лице дождя, града и ветра буквально вымела людей с улиц. Лишь редкие автомобили проносились по дороге, ведущей к её дому.

«Вероятно, этот Новый год станет самым дождливым за последние годы», - подумала Вероника. Над городом уже несколько недель висели тяжёлые тучи, словно наложив мрачное заклятие на весь приморский край. Эта гнетущая погода действовала угнетающе не только на Веронику - все жители города тосковали по теплу и солнцу.

«Много хочешь - мало получишь», - усмехнулась она своим мыслям, ненадолго погрузившись в воспоминания. Эти слова как нельзя лучше описывали её собственную жизнь.

Три года - целая вечность, которую она мечтала стереть из своей памяти, словно ненужный кадр из фильма.

«Как было бы здорово получить травму головы и потерять память, как это часто показывают в турецких сериалах», - усмехнулась она про себя. Там это обычное дело: ударился - и пожалуйста, полная амнезия вместо обычной шишки. Ника продолжала мысленно подшучивать над нелепыми сюжетными ходами любимых сериалов, где потеря памяти становится удобным сюжетным поворотом.

Эти невесёлые мысли помогали ей отвлечься от реальности, хотя бы на мгновение забыть о своих проблемах и погрузиться в мир выдуманных историй, где всё всегда заканчивается хорошо.

- Помни, подружка, мысли материальны. Вселенная услышит твои пожелания и обязательно даст тебе это. Главное - верить, - как-то сказала ей подруга.

И именно в этот момент, когда чёрная иномарка со свистом затормозила в считанных сантиметрах от неё, Вероника вспомнила эти слова. Коробка с овсяным печеньем выпала из рук и разлетелась по мокрому асфальту. Девушка с ужасом в глазах уставилась на ослепляющий свет фар. За какие-то мгновения она успела прожить всю свою жизнь заново. Дверь машины с громким хлопком захлопнулась, и к ней подбежал высокий обеспокоенный мужчина. Он тряс её за плечи, что-то громко кричал, указывая на красный свет светофора. Но в голове Вероники всё ещё стоял пронзительный звук визжащих тормозов.

«Мысли материальны», - повторяла она про себя, словно мантру, всё ещё не в силах прийти в себя от пережитого ужаса. Её тело дрожало, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Только сейчас она начала осознавать, насколько опасной может быть сила собственных мыслей.

- Вы в порядке? - уже более спокойно произнёс мужчина, заметив состояние девушки. Он осторожно убрал с её лица мокрые пряди волос, чтобы заглянуть в глаза и оценить её состояние.

- Вполне, - ответила Вероника дрожащим голосом. - Мысли материальны, - повторила она и опустила взгляд под ноги. «А ведь это могла быть я, - пронеслось в её голове. - Я могла оказаться на месте этой разлетевшейся на части коробки».

- Печенье жалко, вкусное, наверное, - пытаясь отвлечься от страшных мыслей, она, не обращая внимания на встревоженного мужчину, начала собирать остатки своего перекуса.

- Ты больная? - не выдержал мужчина. Его голос звучал резко, надорванно. Он не мог понять, как после такого страшного момента девушка может оставаться настолько спокойной и заниматься такими мелочами, в то время, как его самого окутал призрачный страх, который невозможно было скрыть. В груди поселилась тяжёлая тревога. Он чувствовал себя виноватым, ответственным за её жизнь, и эта ответственность давила на него невидимым грузом.

«Я мог стать убийцей», - эта мысль крутилась в его голове, словно заезженная пластинка. Перед глазами до сих пор стояла картина того момента, когда он едва успел затормозить.