Геленджикский гамбит Апполона

1

Глава 1: "Солнце, море, крики "Опа!" и совершенно обалдевшая москвичка"
Геленджик в августе – это не просто курортный городок. Это бурлящий котел из палящего солнца, запаха жареной рыбы, криков чаек, навязчивой рекламы экскурсий и, конечно же, неугомонных отдыхающих. Но в тихой бухточке, где лепились друг к другу беленые домики с черепичными крышами, чувствовался особый, густой аромат южной жизни. Здесь обитали понтийские греки, потомки тех самых аргонавтов, только вместо золотого руна они добывали виноград, инжир и, конечно же, бурно выясняли отношения по любому поводу.
София приехала в Геленджик, мечтая о тишине и покое. После душной московской офисной клетки ей грезились плеск волн, шепот кипарисов и неспешное потягивание холодного фраппе. Реальность встретила ее оглушительным хором цикад, запахом чеснока, доносящимся из соседнего двора, и пронзительным криком: "Аполлон, ну сколько можно?!"
Крик принадлежал Элени, матери семейства Пападопулос, чей дом возвышался над бухтой, словно белоснежный корабль. В семье Пападопулос было семеро детей, и каждый, по мнению родителей, являл собой образец греческой красоты и темперамента. Особенно гордились Никос и Элени своим старшим сыном – Аполлоном. Высокий, черноволосый, с глазами цвета морской глубины и улыбкой, способной растопить айсберг, Аполлон действительно был видным мужчиной. Правда, его красота, помноженная на врожденное обаяние и полное отсутствие склонности к моногамии, создавала в поселке немало волнений среди женского населения.
Сегодня Аполлон снова "наследил". На этот раз, кажется, дело касалось разбитой вазы, подаренной тетей Параскевой на серебряную свадьбу родителей. Элени причитала на греческом, перемежая гневные тирады с отборными русскими ругательствами, которые она выучила еще в советское время, работая в местном пансионате.
София, расположившаяся на крошечном балкончике своего съемного жилья этажом ниже, вздохнула. О тишине можно было забыть. Но, надо признать, в этом шумном, кипящем жизнью греческом муравейнике было что-то по-своему очаровательное.
Внезапно крики Элени сменились воплем ужаса, а затем раздался приглушенный мужской стон. София, отложив недочитанную книгу, выглянула вниз. На узкой улочке под домом Пападопулосов разворачивалась какая-то странная сцена. Двое крепких мужчин в темных очках что-то грубо выговаривали Аполлону, который пытался от них отмахнуться. Один из незнакомцев замахнулся на него чем-то блестящим.
Не раздумывая ни секунды, София схватила с балконного столика тяжелую керамическую пепельницу с изображением маяка и бросила ее вниз. Пепельница угодила одному из нападавших прямо по затылку. Тот ойкнул и повалился на мостовую, роняя свой "блестящий аргумент" – оказавшийся обычным складным ножом. Его сообщник, опешив от неожиданности, бросил раненого товарища и бросился наутек.
Аполлон, потирая ушибленную руку, с изумлением уставился на балкон Софии.
– Эй, наверху! Ты кто такая?! – крикнул он по-русски, но с таким сильным греческим акцентом, что прозвучало скорее как "Эй, наверху! Ты кхо такайя?!"
София, все еще дрожа от адреналина, робко выглянула.
– Я… София. Я тут снимаю комнату. У вас там все в порядке?
Аполлон, оправившись от шока, расплылся в своей фирменной неотразимой улыбке.
– София… Какое красивое имя! Ты спасла мне жизнь, ангелочек! Я твой должник навеки!
Прежде чем София успела ответить что-то вразумительное, на улицу выбежала вся семья Пападопулос во главе с запыхавшейся Элени. Увидев лежащего на мостовой мужчину и растерянного Аполлона, они тут же принялись шумно выяснять, что произошло.
Аполлон, жестикулируя и перебивая родственников, эмоционально рассказал о нападении и о том, как "прекрасная незнакомка с небес" спасла его от неминуемой гибели. Все взгляды тут же устремились на балкон Софии.
Никос, отец семейства, с густыми седыми бровями и пронзительным взглядом, сложил руки на груди и произнес громким голосом:
– Эта девушка – герой! Она спасла нашего Аполлона! Она – наша спасительница!
Элени, утирая слезы платочком, запричитала:
– Ох, София! Милая! Заходи к нам, выпей чашечку кофе! Мы должны отблагодарить тебя!
София, совершенно ошеломленная таким вниманием, попыталась отказаться:
– Да не стоит, право… Это была случайность…
Но ее никто не слушал. Аполлон уже подхватил ее под руку, галантно спустился с ней по крутой лестнице и повел в свой гостеприимный дом.
За большим обеденным столом, заставленным всевозможными греческими закусками, София чувствовала себя как под микроскопом. Вся семья Пападопулос с любопытством ее разглядывала, задавая бесчисленные вопросы о Москве, о ее работе, о ее семье.
Аполлон сидел рядом, время от времени сжимая ее руку и бросая на нее влюбленные (как ей казалось) взгляды.
– Она такая смелая! Такая красивая! – восторженно говорил он своим родственникам. – Она мой ангел-хранитель!
И тут случилось то, чего София никак не ожидала. Мама Элени, счастливо улыбаясь, обратилась к ней:
– София, дорогая, а когда же свадьба? Аполлон такой у нас… горячий! Боюсь, он не сможет долго ждать!
София подавилась оливкой. Вокруг воцарилась благожелательная тишина, все с улыбкой ждали ее ответа. Аполлон смотрел на нее с нескрываемой надеждой в глазах.
"Какая свадьба? Какой Аполлон? Что вообще здесь происходит?!" – лихорадочно думала София, чувствуя, как ее щеки заливаются краской. Ее тихий отпуск в тихом греческом поселке явно принял совершенно неожиданный и совершенно безумный оборот. И, судя по всему, это было только начало.