Генерал черных драконов. Книга 1

Глава 6

«Раз пошли на дело я и мо-о-ой Хомка…» — мысленно выводила я незамысловатые строки ставшей, можно сказать, классикой песенки, пока отпирала кухню. Вообще-то, я не фанат данного жанра, но некоторые произведения столь прилипчивые, что при всем желании не увернуться.

Стоило отворить дверь, как хомяк отцепился и, ловко соскользнув по моей штанине, быстро обежал кухню.

— Овощи, крупа, мясо… — перечислял он, останавливаясь у соответствующих мест хранения. — Если тебе готовая жрачка нужна, там посмотри. — Указал он маленькой лапкой в сторону большого резного шкафа с двумя дверцами.

Послушав его, я бросилась сразу к нему, по пути приоткрыв Хомке шкафчик с крупой.

— Благодарствую! — пискнул хомяк и тут же скрылся в его недрах.

Внутри моего шкафа действительно оказалось то, что нужно. Ветчина, копченые колбасы разных видов, птичьи тушки. То ли рябчики какие, то ли перепелки. Они же в зажаренном виде. Еще какие-то мясные блюда: нарезки, рульки, шматы сала и это только то, что мне попалось на глаза. На другой полке обнаружилась рыба тоже в разных видах, ниже стояло заливное.

Еще ниже были ящики с фруктами, овощами и зеленью. Я не могла понять, как это все вместе сосуществует и не портится в обычном шкафу, но алые камни, мерцающие по четырем углам каждой полки, навели меня на мысль, что это тоже какие-то артефакты. На всякий случай я заглянула в соседние шкафы, где обнаружился хлеб, как будто даже свежий, лепешки и всякая разная выпечка. Был шкаф с разными баночками, где хранились мед, джемы, соусы, варенья. Еще был огромный ларь с овощами и корнеплодами вроде картофеля, свеклы и капусты.

От разнообразия запахов у меня голова закружилась. Не выдержав, я схватила пышную краюшку хлеба и впилась в нее зубами. Так не выпуская ее изо рта, принялась рыться в первом шкафу, выудив жареную перепелку и какие-то овощи, похожие на огурцы и помидоры. Села за стол и стала торопливо есть.

Мне было так вкусно, что я жмурилась от удовольствия, наслаждаясь каждым кусочком.

— Хорофая у них фрачка! — поддержал меня хомяк одновременно жуя.

Он набил щеки так, что это выглядело комично.

— Живем, Хомка! — радостно откомментировала я и спросила: — Это ничего, что я тебя Хомкой зову? А то, вдруг у тебя нормальное имя есть?

— А че, нормальное погоняло. Получше многих… — откликнулся хомяк.

— Нет, ну тебя же как-то раньше называли до нашей встречи?

— Да всяко бывало. Шлепок, Шкура, «Ах Ты Мелкий Ублюдок», «Кусок Го…». Нет, это лучше не за едой. — Короче, не парься и зови меня Хомка. По-бабски, конечно, но сойдет.

Он вытащил из защечного мешка орешек и, взяв его двумя лапками, принялся грызть. Выглядело это так мило, что я невольно улыбнулась и тоже вернулась к еде.

Какая-то подспудная тревога вынудила меня поторопиться. Закончив побыстрее, я решила собрать запас с собой — пригодится, если меня продолжат держать в комнате. Спрячу в тайнике, где шкатулка с драгоценностями, или вывешу за окно на время обыска. Вряд ли у них хватит ума там посмотреть.

Разной упаковки на кухне хватало, и я воспользовалась ей по полной, собрав с собой всего понемногу и так, чтобы не было особо заметно. Без волшебного шкафа, конечно, многое может испортиться, но на два-три дня точно хватит. Я задумалась, разглядывая алый камешек, инкрустированный в угол полки. Попыталась вытащить его из гнезда, и у меня получилось! Но шкаф при этом подозрительно загудел, и я торопливо вернула камень на место.

В этот момент меня захлестнули воспоминания.

Тихий вечер. Самое начало лета, и еще прохладно, поэтому на моих плечах красивая ажурная шаль из мягкой шерсти. Тонкая, но удивительно теплая. Я тихонько качаюсь на качелях, наслаждаясь погодой и свежим воздухом. Радуюсь, что проявила твердость и встала с постели, где лежала, точно больная уже целую неделю.

Лекарка, приглашенная Офелией, точно лгала, говоря, что мне не следует выходить из комнаты вовсе. Якобы, это опасно для ребенка. Правильно я сделала, что не стала ее слушать. Мне было так хорошо здесь, не то что в комнате. Сил лежать больше никаких нет! Ах, здорово было бы и вовсе сбежать из дому, да только как это сделать, когда ребеночек вот-вот появится? Придется подождать, пока он родится, и тогда…

Размышления были прерваны торопливыми шагами, которые приближались. Офелия! Мачеха всегда вот так семенила на цыпочках, когда приходили важные гости, но властно вбивала каблуки в пол, когда знала, что рядом нет никого выше нее по положению.

Подспудный страх, с которым я ничего не могла поделать, согнал меня с качелей. Придерживая большой живот и неуклюже переваливаясь, я спряталась за кусты бересклета за миг до того, как из-за угла дома появилась мачеха, а с ней какой-то высокий мужчина в черном. Лица видно не было, его скрывал глубоко надвинутый капюшон плаща, так что узнать, кто наш гость, не представлялось возможным, но я отметила отличную выправку. Он не горбился, как бывает с высокими, и явно не стеснялся своего роста.

Мачеха лебезила и угодливо кланялась, одновременно пытаясь заглянуть под капюшон. Мужчина не выдавал себя ни жестом, ни движением. Словно статую накрыли тканью.

— Когда родится ребенок, в тот же день отправьте весточку на указанный адрес и ждите. За ним придут.

Голос незнакомца звучал приглушенно и без эмоций.

— Лэрд, а что с ним будет потом? — поинтересовалась Офелия.

— Его дальнейшая судьба вас не должна волновать, лейра. Многие знания несут многие печали.

— Конечно-конечно! — торопливо согласилась с ним мачеха.

Мужчина передал Офелии бархатный мешочек.

— Этого должно хватить, чтобы вы держали наш разговор в тайне, и вы сделаете все, чтобы ее сохранить. Или умрете.

Мачеха жадно схватила мешочек и, растянув шнурок, заглянула внутрь. Мне показалось, что она потеряла дар речи. Застыла на несколько мгновений и даже лицом побледнела.

— С лихвой мой… лэрд. — Она даже сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло. — Мы спасены! А Эления… У меня есть соображения на ее счет. Никто не усомнится, что девочка двинулась, раз отважилась на такое.