Генерал для дракона Лунни

Глава 1

Глава 1. Взрыв, которого не должно было случиться

Кая Эрвен твёрдо знала одну вещь: если утро начинается со слов декана «зайдите ко мне после занятий», то день определённо закончится не так, как планировалось.

Она узнала об этом ещё на первом курсе, когда декан вызвал её после того, как учебный сквозняк, которым она должна была всего лишь перелистнуть страницы книги, снёс с полки семнадцать томов «Истории воздушной магии» прямо на голову заместителя ректора. С тех пор фраза «зайдите после занятий» стала для неё чем-то вроде личного знамения бури.

Сегодняшнее утро начиналось именно так.

Собственно, оно начиналось даже хуже обычного: Кая проснулась от того, что кто-то из соседок по общежитию с воплем выскочил в коридор, обнаружив у себя в шкафу выводок болотных лягушек, которые сбежали накануне с урока земельной магии. Кая, разумеется, не имела к этому никакого отношения. Формально. То, что именно она предлагала однокурснице Фейн «немного оживить» скучный урок профессора Гарта, к делу не относилось — идея была чисто гипотетической, и вообще, если человек не умеет запирать клетки, это его личная ответственность.

Позавтракать толком она не успела — вбежала в главный зал стихий, когда профессор Кресс уже начал перекличку, и рухнула на своё место рядом с Мирой, тяжело дыша.

— Ты опять всю ночь читала при свече, да? — прошептала Мира, не отрываясь от учебника. — У тебя тени под глазами, как у привидения.

— У меня тени под глазами, потому что я гений, а гениям не положено спать, — так же шёпотом отозвалась Кая. — К тому же я нашла в библиотеке отличную книгу.

— Про что?

— Про драконоводство.

Мира на секунду замерла, покосилась на неё искоса и тихо вздохнула — тем особым вздохом старой подруги, которая давно перестала спрашивать «зачем», потому что ответ неизменно оказывался длинным, запутанным и содержал в себе минимум одну возможность взрыва.

— Эрвен, — произнёс декан Морвейн тоном человека, который уже устал удивляться, — зайдите ко мне после занятий.

— Конечно, — бодро ответила Кая. — А могу я узнать заранее, за что мне готовиться? Мне нужно время, чтобы придумать оправдание получше, чем обычно.

Декан посмотрел на неё поверх очков долгим взглядом, в котором смешались усталость, смирение и лёгкая, тщательно скрываемая симпатия.

— На этот раз, Эрвен, оправдание вам не понадобится. Разговор будет приятным.

«Приятным», — мысленно повторила Кая, усаживаясь за парту в последнем ряду учебного зала стихий. Внутренний голос, который жил у неё где-то между рёбрами и обычно был настроен крайне скептически, тут же встрял: Приятным для кого? Для тебя или для того бедолаги, кому придётся стирать последствия?

— Замолчи, — беззвучно, одними губами, шепнула она голосу.

— Что вы сказали? — спросила сидевшая рядом Мира Тэссель, поднимая голову от учебника.

— Ничего. Разговариваю со своим внутренним демоном. У него сегодня плохое настроение.

— У тебя всегда внутренний демон в плохом настроении.

— Потому что у меня богатая внутренняя жизнь, Мира. Не всем дано.

Мира фыркнула и вернулась к чтению, а Кая уставилась на доску, где профессор воздушной магии — сухой, вечно взъерошенный человек по фамилии Кресс — уже второй час объяснял принципы направленных воздушных потоков. Формулы плыли перед глазами, складываясь в бессмысленные узоры, и Кая, как обычно, поймала себя на том, что думает вовсе не о теории, а о том, успеет ли она после занятий заскочить в лес за озером — проверить, как там Лунни.

Мысль о Лунни немедленно вызвала в груди знакомое тёплое и одновременно тревожное чувство, будто кто-то одновременно щекочет тебе сердце и слегка сжимает его в кулаке.

Три дня назад дракон впервые не откликнулся на зов.

Она звала его — тем особым внутренним свистом, который они изобрели вместе ещё котёнком, то есть дракончиком размером с кошку, — и минут десять он просто не шёл. А когда наконец появился, то оказался почти на полголовы выше, чем накануне, и посмотрел на неё так, будто сомневался, узнаёт ли её вообще.

Это просто рост, — сказала себе Кая тогда. — Драконы растут быстро. Это ничего не значит.

Но что-то внутри — не голос-демон, а что-то более древнее и тихое — подсказывало: значит. Ещё как значит.

— Эрвен! — голос профессора Кресса вырвал её из раздумий. — Соблаговолите продемонстрировать нам направленный поток. Раз уж вы так увлечённо созерцаете потолок, полагаю, вдохновение уже снизошло.

По залу прокатился смешок. Кая встала, отряхнула юбку форменного мундира — тёмно-синего, с серебряной окантовкой Академии — и вышла к демонстрационному кругу в центре зала, чувствуя на себе три десятка взглядов — часть сочувственных, часть предвкушающих. За четыре года учёбы в Аргентии однокурсники давно уяснили: если Кая Эрвен выходит к демонстрационному кругу, урок либо станет лучшим в семестре, либо придётся вызывать пожарную команду. Иногда — и то и другое сразу.

Спокойно, — велела она себе, вставая перед деревянным столом, где скучающе оплывала одинокая восковая свеча. — Ты умеешь это делать. Ты делала это сто раз. Просто тонкий поток. Аккуратно. Изящно. Как перо, а не как таран.

Профессор Кресс скрестил руки на груди с видом человека, готового к худшему, но всё же обязанного соблюдать приличия.

— Когда будете готовы, Эрвен. Только постарайтесь на этот раз обойтись без жертв среди мебели.

— С удовольствием, профессор. Что конкретно вы хотите, чтобы я передвинула? Ваше самомнение уже само по себе весит порядочно, так что можем начать с чего-нибудь полегче.

Зал взорвался хохотом. Кресс поджал губы так, что они превратились в тонкую линию.

— Свечу, Эрвен. Просто передвиньте свечу с одного края стола на другой. Задание для первокурсников, но, возможно, оно окажется вам по силам.

Ладно, — подумала Кая. — Свеча. Элементарно.

Она подняла руку, сосредоточилась, представила себе тонкий, аккуратный поток воздуха — такой, каким разгоняют дым от костра, — и направила его к столу.