Генерал драконов: оковы чести

Глава 6

Кьярр только закончил тренировку с Лирой, когда в дальнем конце плаца появилась знакомая высокая фигура в пышном платье цвета спелой сливы. Монди, главная фрейлина королевы, шла не торопясь, её жёсткие каблуки чётко отстукивали по каменной плитке, а руки были сложены перед собой с привычной церемонной грацией. Она помахала ему, широко улыбаясь, будто не замечая, что он весь в поту и явно не в настроении для светских бесед.

— Кьярр, милый, — её голос прозвучал слащаво, как сахарный петушок, разболтанный в чашке чая. — Наконец-то ты освободился! Я уже начала думать, что ты намеренно избегаешь меня после того, как наш последний разговор закончился… ну, знаешь, не самым приятным образом.

Она подошла ближе, не обращая внимания на его усталый взгляд, и тут же взяла его за руку, будто имела на это право. Её пальцы, холодные и цепкие, впились в его запястье.

— Монди, — Кьярр осторожно высвободился, стараясь не показать раздражения. — Я занят.

— О, конечно, занят! — она фыркнула, поджав губы. — Всё время занят. Особенно теперь, когда у тебя появилась эта… ну, как её… Лира, — она произнесла имя с лёгким оттенком брезгливости, будто речь шла о чём-то не совсем приличном. — Я видела, как ты с ней тренировался. Ну и парочка… Она, конечно, ничего так, но что-то в ней есть… не то.

Кьярр нахмурился.

— Что именно «не то»?

Монди пожала плечами, делая вид, что просто высказывает нейтральное наблюдение, но в её глазах мелькнуло нечто едкое.

— Ну, не знаю… Может, взгляд какой-то скрытный. Или то, как она держится — слишком уж напряжённо, будто боится, что её разоблачат, — она махнула рукой. — Впрочем, что я тебе рассказываю? Ты же всё равно не слушаешь. Ты никогда не слушаешь, когда дело касается твоих решений.

Кьярр сдержал вздох. Он знал эту тактику — сначала намекнуть на проблему, потом сделать вид, будто она неважна, а потом обвинить его в том, что он «не слушает».

— Монди, Лира — моя наездница. Это не обсуждается.

— Конечно, конечно, — она закатила глаза. — Просто знай, что если бы она попала ко мне на проверку как фрейлина, я бы её забраковала. Но у тебя, как всегда, свои стандарты.

Он промолчал, не желая ввязываться в этот спор. Монди всегда находила способ вставить колкое замечание, особенно если речь шла о ком-то, кто занимал его внимание.

Помолчав пару секунд, она вдруг переключилась, как будто предыдущего разговора и не было.

— Кстати, ты просто обязан прийти сегодня на обед! — её голос снова стал излишне сладким. — Я договорилась с поварами, они приготовят твой любимый мясной пирог с можжевельником. И мы давно не разговаривали по-настоящему. Ты совсем забросил меня после… ну, после того случая.

Кьярр сжал зубы. «Тот случай» — это когда он отказался помочь ей устроить своего племянника в королевскую стражу, потому что парень не прошёл даже базовых испытаний. Монди тогда устроила истерику и три недели с ним не разговаривала.

— Монди, я не уверен, что смогу…

— О, опять! — она резко скрестила руки на груди, её лицо исказилось в обиженной гримасе. — Ты всегда так! Я же не прошу ничего сложного, просто пообедать со старым другом! Или теперь, когда у тебя появилась эта Лира, ты вообще не собираешься уделять время тем, кто был с тобой до неё?

Кьярр почувствовал знакомую тяжесть в висках. Разговор с Монди всегда заканчивался так — либо он сдавался и шёл у неё на поводу, либо она обижалась и потом неделю портила ему настроение намёками и холодными взглядами.

— Хорошо, — он сдался. — Я приду.

Её лицо тут же просияло, будто и не было только что надутых губ.

— Прекрасно! В час, как всегда. Не опаздывай! — она повернулась, чтобы уйти, но на прощанье ещё раз бросила: — И подумай насчёт Лиры. Я бы на твоём месте присмотрелась к ней повнимательнее.

Она ушла, оставив после себя ощущение липкого дискомфорта. Кьярр провёл рукой по лицу, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой.

«Энергетический вампир», — подумал он, глядя ей вслед.

Но отказать ей он всё равно не мог. Потому что, несмотря на все её токсичные привычки, Монди действительно никогда его не предавала. И в этом королевстве, где у каждого были свои игры, такая верность чего-то да стоила.

Даже если после каждого разговора с ней он чувствовал себя так, будто провёл десять раундов на арене.