Генерал драконов: оковы чести

Глава 8

Кьярр замер на мгновение, ледяная ярость сковала мышцы. Компас. Сломанная стрела. Тень в саду. Лилия. Его Лилия с коричнево-алым пятном на груди. Все кусочки пазла встали на свои места.

— Ты... — его голос был низким рычанием, едва узнаваемым.

Лира уже отпрыгнула назад, её рука молнией метнулась к бедру — и в пальцах блеснул тонкий, как жало, клинок. Не украшение — оружие убийцы.

— Да, генерал, — её губы растянулись в холодной усмешке, но глаза горели концентрацией хищницы. — Я.

Он бросился на неё без раздумий, как разъярённый бык. Огромный кулак рванулся к её голове, но Лира не стала принимать удар. Она пригнулась, скользнула вбок, и её клинок сверкнул в полумраке комнаты.

Острая боль заставила Кьярра отшатнуться. Рубашка расползлась от ключицы до пояса, обнажая глубокую, кровоточащую царапину на смуглой коже. Адреналин заглушил боль, но не ярость.

— Стоять, тварь! — он рванулся снова, пытаясь схватить её за руку с клинком. Но Лира была быстрее, изворотливее. Она отпрыгнула на диван, потом, оттолкнувшись ногами от стены, совершила немыслимый прыжок — прямо к тяжёлой люстре, свисавшей с потолка.

— Ах так?! — Кьярр схватил массивное кресло у камина.

Лира повисла на люстре, поджав ноги, люстра с жутким скрипом качнулась. Убийца раскачалась, как на качелях, и в момент наибольшего размаха отпустила руки!

Тело её, лёгкое и стремительное, пролетело через всю комнату. Кьярр швырнул кресло туда, где она должна была приземлиться, но она уже катилась по столу, сметая скатерть, тарелки, хрустальные бокалы. Её нога в лёгкой вечерней туфле с размаху ударила по хрустальному кувшину с вином, который тут же со свистом полетел в Кьярра. Он инстинктивно прикрыл лицо рукой, хрусталь разбился о его предплечье и плечо с оглушительным звоном, острые осколки впились в кожу, оставив новые кровавые дорожки. Вино брызнуло ему в лицо, в глазах защипало.

— А-а-аргх! — рев Кьярра сотряс стены. Он схватил со стола тяжёлый подсвечник и швырнул его вслед Лире, которая уже приземлилась у противоположной стены. Подсвечник врезался в резную панель, разнеся её в щепки, а следом прыгнул и сам дракон.

Лира метнулась вдоль стены, её клинок искал уязвимое место. Кьярр, ослеплённый яростью и болью, бросился наперерез. Его кулак врезался в дверной косяк рядом с её головой, оставив вмятину в дубе. Она проскользнула под его рукой, клинок блеснул, оставляя ещё одну царапину на боку.

Шум стоял невообразимый: грохот падающей мебели, звон бьющегося хрусталя, треск ломающегося дерева, их тяжёлое дыхание и рычание. Кьярр схватил второе кресло и с рёвом швырнул его в Лиру. Она прыгнула в сторону. Кресло пролетело мимо и с оглушительным грохотом выбило огромное окно. Стекло и рама разлетелись на сотни осколков, ворвался холодный ночной воздух и крики поднявшейся по тревоге стражи.

В выбитую дверь ввалились двое стражников в полных латах, мечи наголо. За ними, в проёме стояли ещё трое, а за их спинами, с лицом, искажённым гневом, стоял сам король.

— СТОЯТЬ! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ! — его голос, обычно спокойный, прогремел как набат, заглушив на мгновение все звуки.

Кьярр и Лира замерли, как изваяния, посреди разрушенных покоев. Пол был усыпан осколками стекла, хрусталя, едой. Мебель оказалась перевёрнута, скатерть изорвана. Кровь текла по руке и груди Кьярра, капая на паркет. У Лиры растрепались волосы, на щеке алела ссадина от осколка, дыхание было сбитым, но клинок она держала твёрдо, её глаза, полные ненависти, были прикованы к Кьярру. Он отвечал ей тем же — взглядом, готовым растерзать.

— Ваше Величество! — Кьярр, забыв о приличиях, выкрикнул, указывая окровавленной рукой на Лиру. — Это она! Она убийца! Она убила Лилию! Я поклялся, что убью её!

Король не смотрел на Лиру. Его ледяной, невероятно усталый взгляд был прикован к Кьярру. Он сделал шаг вперёд, отстранив стражника, и сунул генералу свёрнутый в трубку лист пергамента с тяжёлой восковой печатью.

— Прочти, — приказал король непререкаемым тоном. — Только что прибыл гонец. Королевству объявлена война. Гретлевская армия уже на марше. Их драконы подняты в воздух.

Кьярр онемел. Война. Сейчас. Его взгляд машинально скользнул по печати — герб Гретеля, скрещённые молнии.

Король посмотрел на него, потом на Лиру, его лицо было каменным.

— Мне нужен мой генерал-дракон, Кьярр. Нужен во всеоружии. Со своей наездницей, — он подчеркнул последние слова. — Лилия мертва. Это дело прошлого. Ваша личная вендетта кончилась здесь и сейчас, — король указал на разрушенные покои. — У вас есть неделя. Одна неделя, чтобы стать единым целым. Чтобы стать оружием Зейяла, — его голос стал тише, но от этого только страшнее. — И знайте оба: если один из вас погибнет до конца этой недели, пусть даже случайно, от несчастного случая или «неловкого движения»... второго я казню как изменника родины. Понятно?

Тишина повисла настолько тяжёлая, пропитанная ненавистью, что даже стражники не дышали. Кьярр смотрел на короля, потом на Лиру, в глазах у него бушевала буря невероятной ярости, боли и бессилия. Лира стояла неподвижно, её лицо было маской, только пальцы чуть сильнее сжали рукоять клинка.

Король ждал. Ждал подтверждения.

— Понятно, Ваше Величество, — наконец, сквозь стиснутые зубы, выдавил Кьярр. Его взгляд, полный смертельной ненависти, всё ещё был прикован к Лире.

— Понятно, — без интонации, повторила она, её тёмные глаза холодно встретились с его взором.

Война началась. А их личная война только что получила отсрочку под страхом смертной казни.