Генерал драконов: оковы чести

Глава 9

Кьярр вышел из тронного зала, чувствуя себя так, будто протащил на плечах каменную глыбу через весь город. Воздух в коридоре после душного совещания показался прохладным, но облегчения не принёс. Главный приказ короля и его советников звенел в ушах: «Не расставайся с ней ни на минуту. Ни при каких обстоятельствах. Вы должны найти общий язык!»

Он остановился, сжав кулаки. Лира стояла в двух шагах, как тень. Не за его спиной — нет. Ровно настолько близко, чтобы быть в зоне немедленного доступа, и настолько далеко, чтобы не мешать движению. Её лицо было каменной маской. Тёмное, практичное платье — уже не вечернее, а похожее на форму, но без знаков различия, — волосы снова собраны в тугой, неумолимо аккуратный узел. Только ссадина на щеке, полученная вчера в их безумной драке, напоминала о том, кто она такая.

— В арсенал, — бросил Кьярр через плечо, не глядя на неё, и зашагал вперёд.

Шаги Лиры зазвучали чётко позади — лёгкие, быстрые, идеально синхронизированные с его собственными. Он попытался ускориться — её шаг тут же участился. Замедлился — и она замедлилась. Раздражающе безупречно. Как она это делает?

Он толкнул тяжёлую дубовую дверь арсенала. Запах ударил в нос — масло, сталь, кожа, порох. Знакомый, успокаивающий аромат войны. Здесь, среди рядов оружия и доспехов, он чувствовал себя хозяином положения. Или чувствовал бы, если бы не её неотступное присутствие.

— Проверить поставки арбалетных болтов, — приказал он дежурному офицеру, кивнув на стеллажи. — Отчёт к вечеру. И пусть кузнецы удвоят выковку наконечников. Гретлевцы любят тяжёлую пехоту, а болт пробивает их кирасы лучше меча.

Офицер щёлкнул каблуками, бросив быстрый, любопытный взгляд на Лиру, стоящую чуть поодаль. Кьярр почувствовал, как спина напряглась. Что она видит? Что оценивает?

Он двинулся дальше, к столам, где разбирали и чистили механизмы осадных орудий. Общался с мастерами, отдавал распоряжения насчёт ремонта таранов, проверял качество тетив для гигантских станковых арбалетов. Лира следовала за ним. Молча. Не вмешиваясь. Но её внимание было физически ощутимо — как луч фонаря в темноте. Он ловил её взгляд, скользящий по деталям механизмов, по лицам мастеров, по картам укреплений, разложенным на соседнем столе. Она запоминает. Всё.

— Генерал! — к нему подбежал запыхавшийся гонец. — Донесение с западного рубежа! Разведчики видели дозоры Гретеля в пяти лигах от Граничного Камня!

Кьярр схватил свиток, быстро пробежал глазами. Сердце заколотилось чаще — не от страха, от адреналина. Война приближалась.

— Передать капитану Гаррену: усилить дозоры вдвое. Патрули в воздух — каждые два часа. Ни одного костра ночью на нашей стороне рубежа! Малейшее движение противника — немедленный сигнал!

— Есть, генерал! — гонец рванулся прочь.

Кьярр повернулся, чтобы идти к столу с картами, и чуть не столкнулся с Лирой. Она стояла ближе, чем обычно. Он почувствовал лёгкий, чуть горьковатый запах, исходящий от неё — не парфюм, что-то естественное, как трава после грозы. И тепло. Физическое тепло её тела в прохладном полумраке арсенала.

— Ты... — он начал было раздражённо, но замолчал. Её тёмные глаза смотрели не на него, а поверх его плеча, на карту укреплений. Взгляд был сосредоточен.

Он резко отступил на шаг, чувствуя, как жар разливается по шее. Не сейчас. Не здесь.

Весь день прошёл в этом мучительном напряжении. Инспекция караулов на стенах — Лира шла рядом, её присутствие сковывало его обычно громкие, чёткие команды. Он ловил себя на том, что подбирает слова, стараясь звучать... не знал даже как. Более сдержанно? Менее грубо? Почему?

Совещание с командирами батальонов в штабной палатке — Лира сидела в углу на простом табурете, неподвижная, как статуя. Но Кьярр чувствовал её внимание на своей спине, как прикосновение. Он говорил о диспозиции, о резервах, о тактике против гретельской тяжёлой кавалерии, а в голове крутилась одна мысль: она слышит всё. Она видит каждую мою слабость, любую неуверенность.

И контраст... Он преследовал его. Лилия. Его невеста. Его потеря. Она была другой. Совсем другой. Нежной, как первый весенний цветок. Немного опасалась летать поначалу, смеялась звонко, когда он аккуратно опускался с ней на лужайку после короткого полёта. Её прикосновения были лёгкими, робкими. Её голос в его голове — тихим ручейком, а не бурным потоком, как у Лиры. Лилия нуждалась в защите. В опеке. Она была... безопасной.

Лира... Лира была как обнажённый клинок. Опасной. Горячей. Непредсказуемой. Первой женщиной, которая смогла драться с ним на равных. Да, у неё был клинок, а у него — нет. Но её скорость, реакция, абсолютное бесстрашие... Они потрясли его тогда, в его же покоях. И сейчас, видя сосредоточенность, молчаливую оценку всего вокруг, он понимал — эта женщина не нуждалась в защите. Она сама была оружием. Ядовитым, острым, смертоносным.

Вечер застал их на тренировочном плацу. Кьярр наблюдал за учениями нового отряда копейщиков. Ряды двигались неуклюже, команды капитана тонули в топоте сапог и лязге доспехов.

— Неуклюже, — тихо прозвучал её голос. Она стояла рядом, руки скрещены на груди, наблюдая за хаотичным манёвром.

Кьярр взглянул на неё, удивлённый.

— Что?

— Рота. Двигается как стадо коров, — она кивнула в сторону копейщиков. — Правый фланг отстаёт. Центр сжимается. Левоугловой боец постоянно оглядывается — боится удара сзади. Капитан кричит невпопад, — её анализ был холоден, точен и беспощаден. — Если это элита, как он докладывал час назад, то Гретель возьмёт стены за день.

Кьярр хмыкнул, невольно соглашаясь. Она видела то же, что и он. И говорила то, о чём он думал.

— Они не элита, — отозвался он. — Это резерв. Но ты права. Им нужен другой инструктор, — он поймал взгляд капитана и резким жестом подозвал его. Начал отдавать приказы, указывать на ошибки, его голос снова обрёл уверенность и силу.

А когда он закончил и капитан, красный от стыда и усердия, помчался исправлять построение, Кьярр почувствовал... странное удовлетворение. Она видела. Она поняла. И её оценка совпала с его собственной.