Генерал драконов: оковы чести

Глава 16

Слова Монди ударили Кьярра, как пощёчина, но не гневом, а стыдом. Он посмотрел на Лиру в своих руках — не на убийцу, не на орудие, а на измождённую, перепуганную до потери сознания девушку, которую он, по сути, изнасиловал, унизил и бросил в самое пекло, не дав опомниться. Он увидел всю ситуацию со стороны, глазами постороннего. И картина была отвратительной. Так или иначе, они теперь связаны до конца дней одного из них, и если он не готов бросить королевство на произвол судьбы, оставить его без защиты, которую только их союз мог обеспечить в полной мере… то ему придётся научиться с ней ладить. Не просто терпеть. Не использовать. А найти какой-то… modus vivendi. Мир. Хотя бы перемирие.

— Монди… — начал он, но она уже махнула рукой, её губы кривились в привычной усмешке.

— Ладно, ладно, не оправдывайся. Вижу, занят. Твоя личная драма меня, конечно, трогает до слёз, но у меня свои дела. Королева нервничает после тревоги. Спокойной ночи, генерал. И… удачи с твоей новой игрушкой, — она развернулась и ушла, её высокие каблуки громко стучали по камню, пока не затихли в темноте коридора.

Кьярр стиснул зубы, глуша новую волну раздражения, и понёс Лиру дальше, в свои покои. Он положил её на уцелевший диван, понимая, что нельзя оставить её в таком виде — грязную, пропахшую рвотой, в пропитанном кровью платье. Вызвать служанок? Нет, это показалась ему ещё большим унижением для Лиры. Он сделает это сам.

Он раздел её, бросив на пол ремни и испорченное платье, потом поднял её на руки снова — теперь совсем голую, хрупкую и беззащитную — и отнёс в ванную, где смысл с неё всю грязь, кровь и пот. Её кожа оказалась удивительно гладкой наощупь, бледной, с редкими золотистыми веснушками на плечах. Тонкий, едва заметный шрам над левой бровью, старый, заживший след от ножа или когтя на рёбрах, шрам от лезвия на плече, сетка мелких белых линий на коленях и локтях — следы падений, тренировок, уличной жизни. Карта её прошлого, написанная на теле.

Вымытую, он вытер её большим грубым полотенцем досуха, как ребёнка. Потом отнёс обратно в спальню и уложил на свою широкую кровать, на чистые простыни, которые успели поменять слуги взамен тех, что они испачкали вечером. Она утонула в них, всё такая же бледная, мокрые тёмные волосы раскинулись по подушке. Кьярр сел рядом, глядя на неё.

Его женщина. Связанная с ним ритуалом, телом и теперь — кровью первого боя. Его собственность. По приказу короля, по необходимости войны. Его личная, персональная убийца.

И как он должен был с ней себя вести?

Он знал, что она очнётся, и он возненавидит её снова. Но пока, спящая, безобидная, она почти заставила его сочувствовать.

Почти.

* * *

Рассвет пробивался сквозь щели ставней, окрашивая спальню в серый, безрадостный свет. Кьярр проснулся от странного ощущения рядом — что-то было не так. Он повернулся.

Лира лежала на спине, сбив с себя одеяло. Её тело било мелкой, частой дрожью. Лицо, обычно бледное, пылало нездоровым румянцем, а дыхание стало поверхностным, учащённым, с хрипотцой на вдохе. Даже на расстоянии чувствовался исходящий от неё жар.

Кьярр сел на краю кровати, нахмурившись. Он осторожно прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу Лиры. Кожа обжигала. Озноб сотрясал её, зубы стучали, несмотря на жар.

— Проклятье… — прошипел он себе под нос. Враг на пороге, королевству нужен его дракон с наездницей в небе, а та — сломалась. От страха? От перегрузки? От всего вместе?

Дверь в покои приоткрылась без стука. В проёме возникла Монди, как всегда, бесшумно и не вовремя. Её острый взгляд мгновенно оценил ситуацию.

— Ох, — протянула Монди, не входя, её губы сложились в тонкую усмешку. — Неужто переборщил, милый? Или твоя ядовитая змейка оказалась не такой уж и крепкой? — она покачала головой, делая вид, что искренне сожалеет. — Жаль. Король ждёт отчёта о вчерашнем вылете и плана на сегодня. А ты вышел из строя.

Кьярр не ответил, лишь сжал кулаки. Её слова били точно в цель, подливая масла в огонь его собственного раздражения и беспомощности.

— Не переживай, — Монди махнула рукой, уже отворачиваясь. — Я пришлю служанку. Пусть присмотрит за больной.

Она исчезла так же бесшумно, как появилась. Через несколько минут в дверь осторожно постучали. Вошла молодая, испуганная служанка с тазом и кувшином воды, тряпкой в руках.

— Господин генерал, госпожа Монди велела… — начала она робко.

— Оставь всё и уходи, — отрезал Кьярр, не оборачиваясь. Его голос звучал не грозно, а устало. — Скажи, что я сам разберусь.

Служанка, смущённая и обрадованная одновременно, ретировалась.

Кьярр встал, тяжело вздохнув. Монди была права в одном — времени нет. Король ждёт. Враг не дремлет. Но служанка… Нет. Он понял это с холодной ясностью, глядя на дрожащую в лихорадке Лиру. Хочет он того или нет, но она теперь его крест. Его ответственность. Его… часть системы защиты королевства. И если эта система даёт сбой, чинить её должен он. Привыкать к ней, изучать её слабые места, ухаживать за ней — тоже его задача. Как окопная работа. Неприятная, грязная, но необходимая для выживания.

Он налил в таз прохладной воды, намочил тряпку. Вернулся к кровати. Лира металась в бреду, что-то бессвязно бормоча, её руки судорожно сжимали простыню. Кьярр сел рядом, осторожно, но твёрдо придержал её за плечо. Прохладную тряпку положил ей на лоб. Она застонала, попыталась отстраниться, но сил не было.

— Лежи, — сказал он жёстко, не ожидая понимания. Он наложил компрессы, протёр её шею, руки — везде, где кожа пылала. Он заставил её попить и оставил, укутав в одеяло.