Генеральная уборка для одинокого дракона с ребенком

Глава 9. Письма

Тригор

Я всегда знал, как обманчива бывает тишина: кажется, что и ветка не шелохнется, и в то же время словно звенит от напряжения воздух, и мои мышцы напрягаются, готовые к рывку…

Мы ждали новых вторженцев каждый день — но не дождались. Единственным происшествием был забредший в наш лес дикий таур, рогатое и довольно агрессивное существо, похожее на быка, только с четырьмя рогами. Над носом у него был мощный нарост, напоминающий рог единорога, только не столь изящный, а ноги были толсты, но удивительно быстры.

Впрочем, против дракона это существо не выстоит.

Отоспавшись после дежурства, я прежде всего узнал, что происшествий не было и что пленник по-прежнему не сказал и не сделал ничего нового, хотя несколько слов на нашем языке уже явно понимал.

Закончив свой поздний завтрак, я велел принести крепкого чаю к себе в кабинет, решив просмотреть письма, которые я так давно ждал.

Первым под руки попалось письмо от дочери, и я уже сделал движение, чтобы вскрыть конверт, но усилием воли отложил его в сторону. Сначала — долг.

Прочитав послание от Лортана Грумейна, мага, возглавившего подкрепление, я узнал, что они прибудут уже к вечеру: в пути их задержала непогода: на полпути сюда разыгралась настоящая буря, размывшая дороги, а ближайшая телепортационная арка была от нас слишком далеко.

Затем я открыл плотный конверт, запечатанный перстнем Лорлена, где содержались несколько листков, повествующих о состоянии дел в Ключах.

Отложил и вскрыл тот, что был от Лиарры.

Пробежал глазами по строчкам, отметив, что ее почерк стал уверенней и изящней. Забавно, какую волну нежности во мне подняло ее первое письмо! Ведь раньше у нее не было нужды писать мне. Мы не разлучались.

Тоска по своей активной и бойкой девочке, по ее заливистому смеху, по тому, что ее ладошка доверчиво лежит в моей руке, тому, как она с расширенными глазами рассказывает мне свои самые интересные сны, как она любит, когда я прихожу к ней перед тем, как она уснет…

Вспомнив это, я почувствовал себя еще более одиноким, чем раньше. Даже глаза чуть затуманило, но я сморгнул и попытался вчитаться в смысл строчек.

“Папа, я тебе пишу, потому что Найна говорит, что вскоре будет отправлять тебе почту. Я думала, что Варя тоже напишет, у меня ведь много бумаги, и я сказала, что ее можно взять, но она сказала, что не будет писать, ведь я уже все расскажу. Но я сказала, что тебе будет приятно, если она тоже напишет, и она написала, я этот листок тоже вложу в конверт”.

Я слегка нахмурился, перебирая листки. Потом пощупал конверт и обнаружил еще половинку листа, узнав на нем почерк Варвары. Почему она не желала мне писать — было понятно, но это нежелание меня почему-то задевало. Чтобы избавиться от странного ощущения, я продолжил чтение:

“У меня чудесная комната, и сад очень красивый, и цветы, и картины в поместье. Я нашла несколько, которые тебе понравятся, и приказала развесить их в твоих комнатах. Найна сказала, что ты можешь пожелать подготовить другую спальню, но я сказала, что у тебя может быть и две спальни, ничего страшного. Я нашла портрет девочки, очень красивой, мне все говорят, что я похожа на нее, может, это моя бабушка или прабабушка? У нее в руке кукла в красивом платье и красивой накидке, и ее обязательно найду…”

Дальше шло описание найденных статуэток, книг и альбомов, цветов на клумбе и прочей красоты, которая так нравилась моей девочке. Пока я читал, с моих губ не сходила улыбка.

“В общем, там очень хорошо, но было бы еще лучше, чтоб ты прилетел, и мы бы тогда пошли за грибами все вместе, только Найне, наверное, некогда гулять, она всегда занята. Найна говорит, что скоро приедут настоящие гувернантки и будут учить меня всему, даже музыке и гимнастике, а я боюсь, вдруг они будут строгие, не такие, как Варя. Ты напишешь, чтобы они не были очень строгие, а я им покажу письмо.

Жду очень письма, а лучше, чтоб ты приехал, папа.

Лиарра Хонтоэр”.

Взрослая подпись меня совсем очаровала, и я не мог не представить себе Лиарру взрослой, подписывающей приглашения на торжественный прием или что-нибудь в этом роде. О, я бы хотел, чтобы у девочки было большое будущее!

Я поколебался и вытащил аккуратно обрезанную половинку листа, исписанную странно знакомым почерком.

“Милорду Тригору Хонтоэру, да хранят вас боги ветров. Благодарю вас сердечно за возможность быть наставницей леди Лиарры. Юная леди делает успехи и демонстрирует таланты в постижении всех наук и искусств. С почтением, Варвара”.

Я, наверное, раз пять перечитал эти аккуратно написанные строки. Записка с непонятными значками была накорябана более торопливо, а здесь было видно, что чужачка очень старалась и даже спросила у кого-то, какие вежливые фразы приняты. Мне ведь не раз докладывали, да я и сам замечал, насколько ее манеры далеки как от безупречного этикета, так и от повадок и словечек тех, кто выросли в глуши и в бедности. Варвара была непохожа на девиц из нашего мира: слишком проста для аристократки и слишком образованна для простолюдинки.

Я должен был думать о ней, как о шпионке, но почему-то не получалось. До недавних пор из других миров приходили лишь хищные твари, но ведь это не означало, что там нет разумных существ. Странные маги-иномиряне, которых никто не ожидал, — первое тому подтверждение, если не считать легенды о тех, кто пришел к нам из других миров во времена далекой древности.

Но ведь эта Варвара не просто так появилась.

Сперва я подумал, что ее подослал Тербилл, уж очень гладко все складывалось: и попала она прямо к Лиарре, и освободить ее смогла. Но теперь я был в этом не уверен. Тербилл, конечно, мерзавец, и вполне мог устроить похищение, чтобы подловить меня на нарушении устава, при этом не навредив Лиарре слишком сильно. Но я знал, что Тербилл совершенно точно отбыл в столицу, а у Варвары не было ничего, чтобы поддерживать с ним связь. Даже будь в ней драконья кровь, на таком расстоянии ментальная связь может сработать лишь у истинных пар, долгое время проживших вместе.