Генеральша песчаных карьеров

Глава 2. Марина/2

Сначала мне пришлось пройти по мосту над мелкой, но резвой речушкой, а потом – подняться по карабкавшейся вверх по крутому холму тропе, вымощенной булыжником и поросшей бурьяном и ржавым мохом.

Мох, покрывавший камни, был влажным от дождя, и я, поскользнувшись, едва удержалась, чтобы не упасть.

Нужно было надеть спортивную обувь, – запоздало посетовала я, взглянув на свои нарядные классические туфли на шпильках. – Когда-то здесь ездили только на лошадях или в экипажах... Эх, и почему я не родилась в то далёкое и кажущееся почти сказочным время в какой-нибудь аристократической семье?

Спустя несколько минут, героически преодолев расстояние от того места, где меня высадил муж, до ворот усадьбы, я остановилась.

Передо мной возникла старинная дворянская усадьба, со своей историей, со своей исключительной судьбой и неразгаданными тайнами. На покрытых мохом каменных стенах кое-где можно было разглядеть чугунные подсвечники, некогда озарявшие двор красным блеском факелов. Над парадным крыльцом был выбит замысловатый герб, без сомнения принадлежавший какому-нибудь древнему роду. С течением времени его линии стёрлись и уже невозможно было понять, что же он изображал. За низкой оградой из дикого колючего кустарника вырастал тёмной стеной окружавший дом парк; зато во дворе дома можно было разглядеть скамейки и полуразвалившуюся беседку.

Бывшую помещичью усадьбу уже пытались когда-то отреставрировать, однако, вопреки ожиданиям архитекторов, сам дом по-прежнему оставался серым, неприветливым и печальным. Тем не менее, несмотря на внешнюю угрюмость дома, мне понравилось новое приобретение Арсения. В голове промелькнула предательская мысль, ущемившая мою гордость: может, взять да наплевать на любовное приключение мужа «на стороне»? Сделать вид, что ничего не произошло? Никакого пошлого тривиального адюльтера супруга, никакой семейной драмы...

Неужели я допущу, чтобы один подлый поступок мужа кардинально изменил всю мою жизнь и перечеркнул надежды на будущее?

Сердце внезапно сжалось от безумной тоски.

Обида на неверного мужа была слишком велика. Найду ли я в себе силы простить его? Или всё-таки лучше расстаться? Дети уже взрослые, у каждого своя жизнь, своя семья. Они поймут и, надеюсь, не осудят.

А может, будет лучше, если я стану держать неверного супруга на расстоянии? Мы больше не будем делить постель, успехи, неудачи, радости и горести. Просто станем жить каждый сам по себе, сохраняя официальный статус супружеской пары. Если Арсению так важно сохранить фасад счастливой семейной ячейки общества, то пусть тогда хотя бы остаётся для меня источником финансирования. Я же добьюсь от него права переделать первоначальный проект, чтобы перестроить усадьбу исключительно по своему вкусу и, погрузившись в работу, попытаюсь обрести в своей жизни новый смысл.

Стараясь разобраться в хаосе своих мыслей и чувств, я даже не догадывалась, что мой новый жизненный смысл найдётся гораздо раньше. И что вся моя жизнь радикально изменится самым невероятным образом.

Услышав музыку и возбуждённые голоса, доносившиеся из открытого окна на первом этаже, я приободрилась. И сразу вспомнила о своём элегантном платье от Шанель, которое купила накануне в престижном бутике. Нельзя допустить, чтобы такая красота пропадала! А моя шикарная причёска? Зря, что ли, я потратила на неё столько времени и «все деньги мира»?

Вообще, ошибается тот, кто считает, что женщина, достигшая полувекового рубежа своей жизни, должна следовать так называемой возрастной моде. Лично я против изменений в привычном образе жизни, если, конечно, нет существенных проблем со здоровьем. Зная меру во всём, я старалась следить за модными тенденциями и после сорока пяти перешла на спортивно-классический стиль одежды. По-прежнему любила джинсы, к которым подбирала верх в зависимости от погоды и цели «выхода в свет». Мне повезло без лишних усилий, специальных физических упражнений и диет сохранить стройную фигуру даже после рождения детей. Я всегда тщательно следила за кожей и волосами, и благодаря уходу за собой, хорошей наследственности и утренним пробежкам выглядела моложе своих лет. Но, увы, тягаться с двадцатипятилетней пассией своего мужа мне было всё-таки не по силам.

- Это ведь вы – новая хозяйка усадьбы? – неожиданно раздался за спиной голос, в котором звучал не то вопрос, не то утверждение.

Обернувшись, я с удивлением увидела маленького сгорбленного старичка, с длинными белыми волосами и тёмным, сморщенным, как печёное яблоко, лицом. На нём был длинный – до пят – холщовый балахон, подпоясанный верёвкой. Лоб незнакомца украшала тонкая повязка с орнаментами или письменами, похожими на руны, а в руке у него был деревянный сучковатый посох.

Что за диковинное одеяние? Может, это местный шаман? – подумала я.

А вслух произнесла:

- Можно сказать, что да, я – хозяйка. Хотя идея приобрести это заброшенное строение, чтобы снова сделать его жилым, принадлежит моему мужу.

Пару минут «старичок-лесовичок» молчал, поджав губы, и пристально разглядывал меня. Потом, будто вспомнив о чём-то важном, спохватился:

- Вы уже видели пруд в парке?

Я отрицательно покачала головой.

- Хотите, я провожу вас туда? – неожиданно предложил новый знакомый, и я, особенно не раздумывая, согласилась.

Как только мы вошли в парк, мне показалось, будто из освещённого и согретого солнцем пространства мы вступили во владения холода и мрака. Давно заброшенный старинный парк теперь был больше похож на лесную чащу. Стволы деревьев возвышались над непроходимыми зарослями ежевики, дикой смородины, цветущего шиповника, калины и гроздей волчьих ягод. Под ними простирался мягкий подстил из дикого хмеля, опутанного сетью вьющихся растений. Чем дальше мы углублялись во владения старинного парка, тем сильнее чувствовалась близость влажных мест и подземных ключей.

Внезапно перед моим взором открылась тёмная зеркальная гладь пруда, в окружении ольховой рощи. Ничто не нарушало царившую здесь глубокую тишину – не было слышно ни птичьего щебета, ни жужжания-стрекотания насекомых, ни шёпота трав и листвы.