Генеральша песчаных карьеров

Глава 14. Стычка

Предзакатное солнце ещё цеплялось за дальние холмы, показавшиеся вдали, однако ночь неумолимо надвигалась. Пройдёт немного времени – и всё вокруг погрузится во мрак.

Несмотря на то, что Фрэй выразил желание последовать за шаганами, руки у нас были по-прежнему связаны. Создавалось впечатление, будто Исхен не доверяет нам, приняв выказанную купцом добрую волю за хитрую уловку или тонкий продуманный обман.

Я пыталась бороться с раздражением, терзавшим меня с самого ареста, но тщетно – моё возмущение было слишком сильным.

Я снова и снова вспоминала, как, выйдя из комнаты в сопровождении шаганов, застала за дверью хозяйку таверну. Лонрада выглядела так, будто совершила подвиг, за который её веками будут прославлять в своих песнях странствующие барды. «Ничего личного: я лишь выполняла свой гражданский долг», – гордо заявила она, встретившись со мной взглядом.

Как оказалось, Лонрада уже знала о покушении на эльбийского короля, в котором подозревались чужаки. Пока мы с Фрэем ужинали, она тайком отправила к шаганам посыльного, и тот привёл их в таверну. Мне хотелось напоследок высказать Лонраде всё, что я о ней думаю, но я не нашла подходящего выражения (В голове вертелись лишь два слова: «подлая стукачка»). За меня это сделал Фрэй, когда бросил ей в лицо – будто плюнул: «Из-за таких, как ты, лонни-полукровки заслуживают лишь презрения!»

Сжав ладони в кулаки, я развернулась на лошади, повод которой был прикручен к седлу ехавшего впереди всадника, и окликнула купца.

- Кто такие лонни-полукровки?

- Рождённые от человека и лонни, которых ещё называют вислоухими – из-за характерной формы их ушей, – начал объяснять Фрэй, не поворачивая головы. – В большинстве своём чистокровные лонни безобидны, пугливы и скрытны: они стараются как можно реже попадаться на глаза другим жителям Эль’баина. Но вот лонни-полукровки – это уже совсем другие существа. Лицемерные и коварные.

- И склонные к предательству, – прибавила я с горькой усмешкой. – Мы торопились попасть к шаганам, но даже не предполагали, что окажемся у них на положении пленников. Вдобавок ко всему, нас обвиняют в том, чего мы не совершали! Вам не кажется странным, что мы подходим под портретное описание разыскиваемых преступников?

- Я думаю, что на самом деле нет никакого описания. Просто Исхену очень хочется выслужиться перед своим вождём, чтобы доказать, как рьяно он исполняет свой долг. Схватить первых попавшихся и навесить на них чужое преступление, только бы доказать свою полезность, всегда намного проще, чем потратить время на поиски настоящих злодеев.

Фрэй задумался на мгновение и продолжил:

- Но вам, ваше высочество, не следует опасаться ложных обвинений. Среди подданных вождя Лагоса наверняка найдутся те, кто докажут, что вы – эльбийская принцесса и совершенно непричастны к убийству собственного отца. Возможно, вас узнает и сам вождь Лагос. Однако меня тревожит ваша дальнейшая участь. Если бы я знал, что заставило Лагоса похитить короля Арвэна и удерживать его у себя, возможно, мне удалось бы понять, чего он потребует от вас...

Купец собрался продолжить, когда за тревожным криком первого всадника раздалась команда:

- Спешиться!

Всё произошло очень быстро.

На шаганов надвигалась, вынырнув будто прямо из-под земли, тёмная толпа. В наступивших сумерках я сумела различить лишь высокие крупные фигуры, один только вид которых внушал безотчётный страх. В багровом свете заката стальные доспехи казались залитыми кровью. Всадники приближались – и уже можно было разглядеть у каждого длинный меч сбоку и щит у седла. Наконец, стала отчётливо видна эмблема на флагах – вздыбленный на белом фоне красный дракон, чья голова увенчана шлемом, украшенным тремя пышными (возможно, страусовыми) перьями.

- Драконы! – взревел один из шаганов.

Внутри у меня сразу похолодело.

Поскольку грозная репутация драконов была хорошо известна, не возникало сомнений, что от шаганов и мокрого места не останется. Самое смешное, подумала я, что мы с купцом окажемся жертвами сражения, не имеющего к нам никакого отношения.

- Развяжите нас! – потребовала я, обращаясь к кому-нибудь, кто мог меня услышать.

Но мой крик заглушил гул начавшегося сражения. Треск, скрежет, звуки падения тел, ржание коней, крики ярости и боли, ужаса и предсмертной тоски. Вокруг метались тени. Противники схватились уже врукопашную. Сражённые падали, победители устремлялись дальше.

Отчаянным рывком, невзирая на связанные руки, я вывалилась из седла и грохнулась на землю. В падении я успела заметить, что Фрэй последовал моему примеру. Он подполз ко мне и хотел накрыть меня своим телом, но я воспротивилась этому. Какое-то время (Казалось, сражение длилось несколько часов, а не минут) мы лежали неподвижно, уткнувшись лицом в землю. Настолько неподвижно, что остались живы лишь благодаря тому, что нас посчитали мёртвыми.

Отовсюду неслись стоны и хрипы раненых и умирающих. Мы по-прежнему не поднимали голову. Рядом послышались приглушённые шаги.

А потом кто-то прокричал:

- Здесь выжившие!

Чья-то рука схватила меня за воротник и рывком вынудила подняться. Первое, что я увидела, – меч в руке воина, а потом – его залитое кровью лицо. На этом свирепом лице отразилось недоумение, которое, впрочем, тут же сменилось сальной ухмылкой.

- Женщина! – Воскликнул драконий воин таким тоном, что это прозвучало скорее как: «Баба!»

- Вы не могли бы перерезать верёвки на моих руках? – рискнула попросить я соплеменника моего предполагаемого будущего супруга.

Дракон не возражал. В отличие от шаганов, он не видел во мне опасности.

- Как ты оказалась у этих уродов, краснокудрая? – вкрадчиво спросил воин, ощупывая меня всю, от макушки до пят, липким похотливым взглядом.

- По ошибке, – коротко ответила я, не желая вступать в полемику с тем, кто увидел во мне удачный трофей.

- Тогда тебе повезло, что наши пути пересеклись, – с этими словами дракон потянулся ко мне, но я отодвинулась от него. Тогда он схватил меня за руку. – Ты же не думаешь, что я отпущу тебя, не получив своего вознаграждения?