Гениальные планы по спасению мира

Лучшее зрелище для Цезаря

Пятница, Цезарь

Лапочка-умочка опять прогуливала уроки из-за олимпиады. Сначала я обрадовался этому — поборница справедливости наверняка бы весь день доставала меня чем-то вроде: "Помоги Мирославчику, помоги Мирославчику". Однако потом оказалось, нытьё Анны просто ангельские звуки, по сравнению с тем, что меня ожидало. Альфа Мальчику всё ещё не наскучило играть со мной. На третьей перемене, когда я заканчивал рисовать сцену побега Героя на планшете, Артур подошёл к моей парте. 

— Привет, Цезарик, — сказал Веремеев, скинул мой рюкзак со стула Анны и присел на её место, — Что делаешь? 

Еле успел нажать на кнопку меню и сбросить изображение. Если бы не сделал этого, Веремеев бы увидел мой комикс и наверняка придумал бы какую-нибудь тупую шутку. 

— Я спросил, что делаешь, Цезарик? — повторил вопрос Веремеев. Ответить я не успел, наша русичка, Наталья Кирилловна, зашла в класс и начала урок. Не имея возможности продолжить рисование, я стал слушать её. Оказалось, она вполне неплохо рассказывает материал. Чего-чего, а примеров из "Ведьмака" я от неё не ожидал. 

Рассказав теоретический материал, учительница перешла к практике. Она спросила: 

— Кто хочет выйти к доске? 

Естественно, руки никто не поднял. Кто вообще захочет переписывать огромный текст упражнения, в котором только и надо, что запятые поставить? Идиотское задание. 

Внезапно голос подал Веремеев, что так и не отсел от меня, вопреки моим надеждам. Он сказал: 

— Мой сосед просто жаждет. Вы его лучше вызовите, а то потом придётся оправдываться, почему вы его не заинтересовываете. 

Его слова напомнили мне Дашины возмущения Танеевым, но откуда Артур мог это знать? Ах, да, наверно, слышал разговор Даши и тёти Наташи. Как бы то ни было, это отсылка к вчерашней речи была довольно посредственна. Русичка её, как и я, не оценила, подошла к нам, вложила в руку Веремеева мел и ответила ему так: 

— Думаю, будет лучше, если вы, Артур, сами покажете нам сто сорок третий номер. 

— Я вас предупредил, — сказал Веремеев, ухмыльнувшись, и пошёл к доске. В процессе выполнения задания, он допустил около десяти ошибок и получил тройку в журнал. Вот так вот, не рой яму другому, как говорится. 

Где-то через пятнадцать минут, когда мы решали уже сто сорок пятое задание, кто-то постучал и позвал Наталью Кирилловну. Она отошла ненадолго, и мой временный сосед, очевидно, не умеющий принимать поражения, сказал: 

— Теперь я понимаю, почему Цезаря убили соратники — небось тоже всем жизнь портил. Будь другом, грохни себя сам. Всем легче станет. 

Раньше я был уверен, что-то такое только и может, что рассмешить человека. Но сегодня, впервые столкнувшись с пресловутым "Выпей яду", я как-то слишком остро отреагировал на это. Слова Альфа Мальчика будто что-то оборвали во мне. Хотелось уйти из этой долбанной гимназии, послать далеко и надолго всех и вся и рисовать, рисовать, рисовать. Теперь я больше не слушал учителя. Вместо этого я представлял, как Альфа Мальчика переезжает автомобиль. Люди сбились бы в кучу, осуждая водителя, кровь тонкой струйкой стекала бы на асфальт, и растерянные глаза моего обидчика стали бы неподвижны. Лучшее зрелище.