Гениальные планы по спасению мира

Цезарь пытается учиться

Воскресенье, Цезарь

Идеальная Мать превзошла себя. Нет, я уже давно привык к вечным Дашиным попыткам сделать из меня гения. Но сегодня она объявила, что наняла ещё одного репетитора по математике.  Она решила опробовать "обучение равным". Без шуток, "обучение равным". Что курят все эти модные психологи? Как бы то ни было, поверив этим гуру, скорее всего, с купленными дипломами, Даша предложила Лене Ковалёвой стать моим репетитором. Ковалёвой. Это Умочка-лапочка №2, пусть и не такая доставучая как Аннушка. Стоп, а она вообще улыбаться умеет? Не помню, чтобы Лена хоть раз высунула нос из книжки. Хуже этой заучки могла быть только Анна.  

Как и ожидалось, начало занятия с Умочкой-лапочкой №2 было по-настоящему ужасным: объяснив домашку, Лена заставила меня вслух читать теоремы. На уроках Тамары Львовны не так уныло: она пусть и требует делать вид, что я её слушаю, но под мелодичный голос хорошо мечтать. 

— Давай начнём решать задачи, — предложил я от безысходности. У меня уже пересохло в горле от всех этих "Если стороны одного треугольника" и "биссектриса — луч, исходящий из вершины угла". 

Но мой второй репетитор ответил: 

— Я не хочу, чтобы ты просто кивал на мои объяснения без понимания, поэтому сначала изучи теоретический минимум. Ты вряд ли выучишь всё это сам. Я не прошу тебя вызубрить всё, просто осознай. 

Она выхватила у меня тетрадку и потребовала назвать три признака равенства треугольника. Я, бездумно читавший текст, естественно, не смог ничего повторить. Со вздохом Лена сказала: 

— Попробуй представить, что ты читаешь. Смотри. Вот у меня есть отрезок, — она нарисовала в моей тетради линию с точками по бокам, — можешь ли ты нарисовать треугольник с такой стороной? 

— Да, — ответил я, не до конца понимая, к чему она ведёт.  

— Вот, например, такой, да? — Лена нарисовала треугольник, — А теперь скажи, можно ли нарисовать, какой-то другой треугольник? 

— Можно. 

И Ковалёва, продолжив хозяйничать в моей тетрадке, нарисовала на той же стороне другой треугольник.  

— А теперь представь, что у тебя есть две стороны и угол, — сказала она дальше, — Попробуй дорисовать их до двух треугольников. 

— Так нельзя же, нет? — спросил я. 

— Вот, в этом вся фишка. Две стороны и угол, два угла и сторона, три стороны — как только ты нарисуешь одну из этих конструкций, твой треугольник будет окончательно определён. И, если бы ты действительно вникал в текст, что читаешь, ты бы уже давно это знал. С остальными теоремами всё точно также. Представляй, а не летай в облаках, тогда мы быстрее перейдём к следующему заданию. 

И она вернула мне тетрадку. До конца занятия я так и продолжал читать текст, но уже с меньшим недовольством. Нет, меня не впечатлили потрясающие навыки Лапочки-умочки №2. Просто я смекнул, Даше рассказ о моём первом занятии не понравится, и это занудство кончится. Но в конце урока произошло нечто неожиданное: я случайно уронил учебник, и из него высыпались мои рисунки. Ковалёва помогла собрать листы и, естественно, увидела моего Героя. Она похвалила мои работы, и её взгляд по-настоящему удивил меня. Маска робота слетела с её лица, и я увидел обычную девчонку. Она смотрела на мои рисунки так восхищённо, как никто и никогда. 

Вероятно, именно поэтому, забыв о пересохшем горле, я захотел рассказать ей о своём комиксе. О Герое, о поиске сюжета и техники. Я долго говорил, и она слушала меня, и я чувствовал, ей действительно всё это интересно. 

Когда настало время прощаться, Лена сказала:  

— Знаешь, я немного завидую тебе. В детстве я тоже любила рисовать. Мне снились безумные цветные сны, и я мечтала показать их всем, нарисовав самый чудесный мультфильм. Но потом я стала думать о более приземлённых вещах. 

— И ты уверена, что эти приземлённые вещи нужны тебе? 

— Ага. Деньги — это свобода. Хотя немного жаль, что бомж-вампир из моего сна никогда не станет чем-то большим. 

— Бомж-вампир? 

— Ага. Самый сильный, влюблённую в госпожу Удачу и потому проигравший всё своё состояние в карты. 

Выражение её лица совсем не походило на серьёзную мину, что была на нём, когда мы занимались. Лена умеет улыбаться. 

Дома сказал Даше, что занятие мне понравилось, а потом всё никак не мог выкинуть Ковалёву из головы. Пять раз заново начинал рисовать Героя, и пять раз он приобретал то сияющие глаза Лены, то её же мечтательную улыбку. Промаявшись час, решил устроить себе выходной. Дабы читатели не возмущались, последнему неудачному наброску подрисовал клыки до середины подбородка, шапку и выложил со следующим комментарием: 

"Простите, ребята, сегодня продолжения не будет. Рассказ моей одноклассницы поразил меня в самое сердце — полюбуйтесь, в кого она превращается, когда засыпает. Встречали ли вы когда-нибудь бомжа-вампира? А я с ней учусь. Увидимся завтра!" 

Скинул ссылку Лене. (Совсем не за тем, чтобы похвастаться другими работами).