Гениальные планы по спасению мира

Новая миссия Анны

Воскресенье, Анна 

После случая с планшетом Цезаря постаралась более внимательно относиться к происходящему в классе. Первое время ничего странного не происходило. Конечно, иногда Артур и его друзья шутили как-то туповато, но их шутки не были направлены против кого-то конкретного. До одного дня.  

Это было обыкновенное, ничем не примечательное занятие. Мы изучали окислительно-восстановительные реакции, практиковали метод электронно-ионного баланса. Мне, Лене и лучшему химику нашего класса, Никите Селихову, было интересно играть с этими циферками, плюсиками и минусами, а вот остальным — не очень. Тамара Аркадьевна постоянно делала Артуру и Борису замечания и через какое-то время, окончательно разозлившись, сказала:  

— Вам самим-то не стыдно ничем не интересоваться. Посмотрите, Никите же скучно с вами.  

Селихов ничего не ответил. Думаю, он и не услышал слова Тамары Аркадьевны. Я сидела с ним на химии раньше и знала, насколько отрешённым он становится, когда погружается в мир ферума и купрума. Серьёзно, до него даже по имени было невозможно достучаться:  

— Никит.  

— Минутку.  

— Никита?  

— Ща-ща.  

Работало только что-то вроде:  

— Силикат магния — кислота.  

Такие еретические речи моментально возвращали Селихова в наш мир.  

Но Веремеев, увы, не знал этого. Урок прошёл, преподаватель оставила ключи старосте и ушла в учительскую. Когда я собирала вещи, услышала, как Артур говорил Борису:  

— Никита промолчал, может и впрямь считает себя круче нас?  

Меня удивили эти слова Веремеева, но ещё больше — его дальнейшие действия.   

На следующем уроке учительница спросила у Никиты:  

— Как звали слугу Обломова?  

Это был лёгкий вопрос, но Никита не знал ответ.  

— Евпатий, - услышала шёпот Артура. Я отчаянно замотала головой, но Селихов не увидел этого и повторил за Веремеевым.  

В итоге Никита получил два, а Артур посмеялся.  

Ещё через несколько часов, уже на перемене, Веремеев сел рядом с Селиховым. Я не слышала, о чём они говорили, но видела растерянное лицо нашего химика. Нужно было что-то сделать, но вот что никак не приходило в голову. Вскочила со стула, решительно зашагала в сторону парты Селихова и, запнувшись о ножку стола, полетела вниз. 

— Таких крупных фэйлов со мной ещё не бывало, — подумала я. Но, когда встала, обнаружила, всё не так плохо. Все в классе подбежали ко мне, в том числе Никита и Артур. Моё падение прервало их неприятный разговор! С тех пор каждый раз, когда Веремеев начинал доставать Селихова, я перетягивала внимание на себя. 

— Не забывай о пользе сна. Я по себе знаю, когда мало спишь, становишься рассеянной, — сказала мне как-то новая соседка, Лена. Видимо, начала переживать за меня из-за постоянных падений.  

Увы, долго идея с привлечением внимания работать не могла. Вскоре все привыкли к моей неуклюжести и перестали реагировать на мои представления. Пришлось разрабатывать новый план. Для этого я вплотную занялась изучением буллинга.  

В этом мире столько умных людей, хоть кто-то же знает, как с ним справиться, да?  

Оказалось, нет. Рецепты из интернета не подходили мне. Они предлагали либо игнорировать задиру, либо льстить ему. Эти два варианта меня не устраивали, потому что делать что-то за Никиту я не могла. Можно было, конечно, ещё сообщить учителю, но как-то не особо верилось, что это поможет. Ну, просто Артур — племянник одного очень влиятельного человека.  

После долгих поисков всё же нашла зацепку. В одной из монографий было написано: "Они задирают других из-за нехватки внимания". Теперь я каждый день говорила Веремееву что-то хорошее.  

— Спасибо за ластик. Ты не представляешь, как сильно мне помог.  

— Доброе утро. Красивая рубашка. Тоже такую хочу, где купил?  

— Блин, Веремеев, ты такой классный.  

В первые дни, мне казалось, мои действия приносят результаты. Артур стал вежливее, начал здороваться даже с ботанами вроде меня. В среду, решив перевести его самооценку на новый уровень, добавила похвалы его уму. В ответ на просьбу дать списать сказала:  

— Мне кажется, ты сам решишь задачу быстрее, чем я.  

И в конце этого учебного дня он даже помог мне поднять стул.  

Нет, конечно, не всё было так уж гладко: Веремеев по-прежнему позволял себе не очень хорошие шутки, но, я думала, это нормально, полюбить себя не так-то просто. Только вот однажды случилось нечто, из-за чего я решила отказаться от этого плана.  

Пока Артур переписывал мою домашнюю работу, я пыталась создать какой-нибудь комплимент. Об уме, внешности и обаянии я ему уже рассказывала, а вот что ещё можно похвалить никак не могла придумать. Промаявшись минут пять, наконец сказала:  

— Артур, ты так быстро переписал этот пример. Круто, а я так не могу.  

И, довольная, хотела пойти читать книжку. Но Веремеев ответил мне, указывая на своего друга:  

— Ну я же не Борька, чтобы и в переписанном косячить.