Гениальные планы по спасению мира

Маша в шоке

Четверг, Маша 

Готовиться к проведению следственных мероприятий — это не мой конёк. Мой конёк-горбунок. Шутка. 

Мария Х. (типа Холмс) 

Перед уроками перво-наперво, попросила Веру показать Артура и Цезаря. У Лены во "Вконтакте" на аве стояла настоящая фотография, поэтому я знала, как она выглядит, а вот фотографии парней найти не удалось. Глазами подруга указала мне на Веремеева, а про Цезаря сказала: 

— Он уже полгода как перевёлся. 

Я удивилась. Вера же между тем спросила: 

— А что случилось? Артур и Цезарь — странный дуэт. 

— Да так, — отговорилась я. Не стала ничего больше спрашивать, чтобы не вызвать лишних подозрений. 

На следующий перемене подошла к Артуру, дабы узнать больше о подозреваемом. Он сидел на задней парте и вместе с другими ребятами втыкал в телефон. 

— Привет, я Маша, новенькая, — сказала я. 

Парни подняли на меня глаза, произнесли: 

— Артур. 

— Борис. 

— Костя. 

И продолжили гонять машину в айфоне. Я не придумала, что ещё сказать и отошла от них. Мог ли кто-то из этих парней стать вором? Не знаю. 

Ещё через несколько уроков подошла к Лене. Она была очень любезна, и, хотя её платье и впрямь было потертым, мне показалось, она не стала бы брать чужое. Просто Ковалёва выглядела так, будто она своё-то не всегда отстоит. 

— Лена, можем выйти на минутку? — спросила я как можно беззаботно. Я хотела узнать у неё подробности, и при этом не показать остальным свой интерес. Она согласилась, и в дальнем конце коридора я начала допрос: 

— Можешь рассказать о том дне, когда украли планшет Цезаря? К тебе подходил кто-то? 

Внезапно милое выражение лица Ковалёвой стало жёстким. Она отчеканила: 

— Нет, я не говорю об этом больше. Не хочу вспоминать. 

— Но, послушай, — начала было я. Хотела объяснить, что хочу обелить её имя, но она не стала меня слушать и сразу пошла в кабинет. Я пыталась догнать её и договорить, но за углом мы столкнулись с Борисом, и мне пришлось прекратить попытки. 

Сразу после этой стычки у нас начался урок истории. Я надеялась, забыть о произошедшем, растворившись в рассказах об Александре и его Негласном комитете. Но вместо продолжения вчерашней лекции Вероника Олеговна целый урок занималась некой странной пропагандой. Она начала занятие так: 

— Доброе утро, ребята. Все вы знаете, что в это воскресенье пройдут выборы в Государственную Думу. Я хочу рассказать вам об одном из кандидатов, друге нашего директора. Этого потрясающего человека зовут Денис Савин. В прошлом году он подарил нашей гимназии несколько автобусов. Благодаря этому мы можем возить вас на различные мероприятия с комфортом. Также именно он является спонсором стипендии Бондарёва, что получает Лена.  

Следующие полчаса, она неспешно перечисляла все достижения суперСавина. Что ещё хуже, когда я смотрела по сторонам, то видела, некоторые ребята действительно внимательно слушают учителя. Ещё незнакомая мне девушка с двумя хвостиками сидела с приоткрытым ртом.  

Однако это было не самое страшное. Последние пятнадцать минут нашего занятия Вероника Олеговна посвятила не вознесению Савина, а критике его противников. Она сказала: 

— А кто станет депутатом, если не Савин. Луцкий? Он уже два срока сидит в Госдуме и хоть что-то сделал для нашей области? Зато новый особняк купил, и не где-нибудь, а в Москве. Да и Данилов не лучше. Говорит-то он, конечно, красиво, только вот дел за словами нет. 

Я огорчилась. Казалось бы, не было особых причин. Но вчера мне так понравилась гимназия, я с такой радостью рассказывала маме о ней. А сегодня... Розовые очки слетели, всё оказалось таким же, как и везде. 

После занятия не удержалась и спросила Веру о её впечатлениях. 

— Ну, я ожидала чего-то такого, — ответила моя приятельница, — Всё-таки нашего директора Савин Данил Александрович зовут. 

— Они братья?! — воскликнула я. 

— Неродные, троюродные что ли. Точно не знаю. 

Я была возмущена. Кражи, буллинг, агитация — что это вообще за учебное заведение? И вдруг меня осенило: какое расследование, выборы — вот скандальная тема. Напишу о произошедшем на занятии, и первое место мне обеспечено. 

Но цирк не закончился после одного урока истории. Через несколько часов нас всех собрали в актовом зале. Начиналась линейка. Сначала учителя включили гимн России, потом начали говорить, как нам нужно себя вести на переменах. Я думала, в этом и есть смысл этого мероприятия. Но нет. Поболтав немного для вида о правилах поведения, завуч сказала: 

— Все вы знаете, что в это воскресенье пройдут выборы в Государственную Думу. Я хочу рассказать вам об одном из кандидатов, друге нашего директора. Этого потрясающего человека зовут Денис Савин. 

И понеслось.  

Я вглядывалась в лица, чтобы подробнее описать всё произошедшее в своей статье. Мне ещё не было известно, какой она будет, потому старалась уловить все детали. Пятые и шестые классы слушали внимательно. Когда завуч спрашивала: 

— За кого вы скажите своим родителям голосовать? 

Они громко кричали: 

— За Савина Дениса Петровича. 

Седьмые, восьмые и девятые были более скептически настроены. Но по-настоящему меня порадовал наш десятый класс. Точнее две девушки, Анна и Лена. Пока все стояли, внимательно или не очень слушая выступающих, мои одноклассницы спрятались за высокими спинами парней, присели прямо на пол и спокойненько писали что-то в тетрадках. Некоторое время я наблюдала за ними. Театрально стукнув себя по голове, Анна вытащила из ранца учебник по алгебре, открыла какую-то страницу и показала своей соседке. Та кивнула. 

Как только линейка закончилась, я подошла к Лене и Анне. Мне хотелось объяснить Ковалёвой мои прошлые слова. 

— Подождите, — окликнула я. 

Лена продолжила идти, но Анна оглянулась, что-то сказала подруге, и они остановились. Поравнявшись с ними, я произнесла: