Гениальные планы по спасению мира

Громкоговоритель, Анна и люди

Суббота, Анна 

— Получается, ты с раннего детства выросла в любви и к Хавею, и к Кариану. Как ты отнеслась к военному столкновению? 

Такой вопрос задала мне Маша на сегодняшнем интервью. Я не стала отвечать на него, но её слова напомнили мне о прошлом. И, раз уж вы в курсе идеологии Воина Света, мне стоит рассказать и об этом. 

Мне было двенадцать, и я только начала увлекаться программированием. Целыми днями писала программки и проглатывала книжки, что поставлял мне Евгений, совсем не замечая того, что творится вокруг. А в стране меж тем начиналась пока ещё информационная война. 

Однажды, когда я делала домашнее задание по географии, мне пришлось залезть в комментарии к статье об экономике Кариана, и я столкнулась с критикой маминого народа. Тогда меня только насмешили все эти оскорбления. Это ведь так глупо, подумала я. А потом стала замечать такие вещи чаще. 

Через какое-то время я всерьёз начала беспокоиться и спросила Евгения, что он думает по этому поводу. Я была уверена, мой друг поддержит меня, но этот парень просто взял и отшутился. Вы ведь в курсе, что шутка — лучший способ уйти от ответа, да? Дружба со мной, наполовину карианкой, как-то странно сочеталась в голове Евгения с неприязнью к моей стране. Если даже такой умный парень, как он, не видел, насколько ужасна эта ненависть, чего уж ожидать от остальных? 

И всё же я надеялась, что всё это скоро закончится. Разве может мой изумительный мир взять и перевернуться? Войны — это пережиток прошлого. В двадцать первом веке они не могут происходить. 

Когда узнала о военной операции, я плакала. А потом решила, нет, этой войны не будет. Я была маленькой глупой девочкой, верящей, что, если сильно стараться, всё получится. 

Эту наивную запись в моём дневнике стоит процитировать, настолько она смешна. 

“Чаще всего котят подкидывают друг другу. Относят куда-нибудь подальше и сажают на забор. Обнаружив находку, владельцы забора поят пушистый комок молоком и перекидывают на соседский участок. Так котята путешествуют, пока не найдут дом или не погибнут. 

Когда впервые сталкиваешься с подобным, это кажется чем-то жестоким, но потом ты привыкаешь и понимаешь: люди пришли к этому не просто так — всем помочь нельзя. Может, даже есть те, кто не могут пройти мимо, но для этого нужно обладать настоящим мужеством. Я им не обладала. 

Когда у Белой появились котята, я решила хотя бы попытаться помочь им. Это оказалось на удивление просто. 

В следующий раз у неё родилась девочка. Кошке найти дом сложнее, стерилизация дорогая, а котят нужно раздавать. Я долго искала ей дом, куда только не клеила объявлений. И вот, последний день, выторгованный мной у тёти. Я сажусь и начинаю обзванивать всех подряд. Кто-то из моих собеседников умиляется, кто-то ворчит, кричит и оскорбляет. Я вежливо благодарю, и продолжаю обзвон. 

И удача улыбается мне. 

Самое главное пытаться. 

И тогда всё обязательно выйдет. 

Нет ничего невозможного. 

Этой войны не будет. 

Мне нужен громкоговоритель и много людей”. 

На митинге в поддержку войск я планировала подняться на специальную сцену, построенную для, как мне казалось, спонтанных речей митингующих. Можно ли не пустить такую маленькую, миленькую девочку, желающую поддержать доблестных воинов? Мне казалось, нет. Грузный мужчина в чёрном, стоящий у лестницы, посчитал иначе — просто не стал меня слушать. 

Тогда в ход пошёл громкоговоритель. Я встала прямо напротив сцены и обращённых к ней людей. Начала свою речь пафосно и с криком, только вот микрофон перекричать не могла. Люди, обернувшись, смотрели непонимающе. Женщина в красном пальто покачала головой, какой-то мужчина плюнул, но не попал в меня. А я продолжала говорить, сбиваясь и путая окончания — не так в моей голове проходило выступление. Остывший на холоде железный рупор обжигал руки. 

— Иди домой, девочка, — тихо сказал какой-то дедушка, выразительно посмотрев на охранника, идущего в мою сторону. И я пошла. Не оборачиваясь, потому что было ужасно стыдно. По сути, мне повезло, меня даже преследовать не стали. Может, пожалели ребёнка, может, просто стало лень. Громилы с резиновыми дубинками — они ведь тоже люди. 

Я брела домой и пыталась понять, почему этот мир таков, какой он есть. Мне хотелось найти того Злодея, что виноват в моей боли и хорошенько ему отомстить. Но сколько не размышляла о произошедшем, конкретного виновника найти не могла. Дяденьки по телевизору говорили, что хотят только лучшего своей стране, и я видела искренность в их глазах. Они любили свою Родину, как я любила Кариан и Хавей. В тот день я впервые подумала, самое страшное Зло творят массы. И каждый человек в этой массе не виноват.