Гениальные планы по спасению мира

Маша и результаты конкурса

Понедельник, Маша 

Небо голубое. Шутка. Шутка. Я имела в виду, шутка — это шутка, что шутка — это шутка. 

Сегодня после занятий на собрании "Клуба юных журналистов" огласили результаты конкурса. Я выиграла в номинации "Интервью", а Вера — в номинации "Статья". Удивилась, потому что, в отличии от очерка, моё интервью казалось мне очень слабым и скучным. Однако организаторы сказали: 

— Мария Харитонова выбрала героем своей статьи обычную женщину, что не смотря на обстоятельства смогла передать своей дочери свой язык и культуру.  

Я не стала с ними спорить. Позже они похвалили мой стиль, и я почувствовала себя просто на седьмом небе от счастья. 

После окончания награждения подошла к Вере и поздравила её. Она ответила: 

— Ты тоже крута. Но я всё-таки считаю, тебе стоило и какую-нибудь статью подать. Хотя бы одну из прошлых, если не было времени написать. 

— Но я участвовала, — возразила я, — Просто моя статья оказалась не так шикарна, как твоя. Ты, кстати, о чём писала? 

— О библиотеке Гайдара, — сказала Вера, — Но я не видела твоего имени среди участников. 

Слегка удивлённая, но уже догадывающаяся, что к чему, я спросила у подруги, где она видела списки. Подошла, проверила. Моего имени и впрямь там не было. Подошла к Владимиру Петровичу, собиравшему заявки, и задала вопрос: 

— Владимир Петрович, вы получали мою статью на первую номинацию? Просто я не увидела её в списках. 

Куратор нашего кружка, пожалуй, слишком театрально охнул и сказал: 

— Нет, Маша, я ничего не получал. Ты точно на нужный адрес скинула? 

— Да, я потом интервью туда же отправила. Более того, не новым письмом, а через "Ответить". 

Владимир Петрович замялся. В этот момент в кабинете уже никого не осталось, все разошлись, и я напрямую спросила: 

— Вы побоялись отправлять её, да? 

Куратор ответил на удивление искренне: 

— Я слишком многим обязан Данилу Александровичу, чтобы позволить тебе разрушить его жизнь. 

Не дожидаясь моего ответа, он ушёл. А я, кипя праведным гневом, пошла жаловаться подружкам. 

Девочки сидели в столовой за нашим любимым столиком, вторым от двери и от окна. Села рядом и рассказала о произошедшем. Но Вера, Лена и Анна почему-то не прониклись моим рассказом, и вместо возмущения действиями куратора смущённо отводили глаза. Закончив тираду, я спросила: 

— Владимир Петрович тоже брат Савина? 

Девочки ответили не сразу. А потом Вера осторожно начала: 

— Владимир Петрович — один из лучших журналистов в нашем городе. Несколько лет назад он написал разгромную статью о местном коррупционере, и его обвинили в клевете. Журналиста почти посадили, но тут вмешался Данил Александрович. Он попросил своего брата, Дениса Савина, помочь любимому ученику, и Владимира оправдали. В качестве благодарности журналист возглавил наш кружок. 

— Но разве куратор не поступил со мной так же, как поступили с ним? — спросила я, всё ещё не понимая, почему подруги не поддерживают меня. 

— Это сложно, — ответила Анна, — Если бы я училась в нашей гимназии всего несколько дней, я бы, думаю возмущалась, как и ты. Но, когда знаешь человека долгое время, начинаешь относиться к нему иначе. Наш директор сделал много хорошего, и, хотя всем нам не нравится его поведение в ситуации с выборами, мы бы не хотели, чтобы его осуждали в СМИ и, тем более, уволили. 

— Но тебя, естественно, можно понять, — добавила Лена, — Всё-таки ты столько времени работала над статьёй, да и директор поступил отвратно. Владимир Петрович мог предупредить тебя, чтобы ты другую статью написала. 

Я понимала Веру, Анну, Лену и Владимира Петровича тоже. И всё же, мне казалось, что чем-то их слова схожи со словами жёнушки, страдающей от абьюза: 

— Он не плохой, он исправится. 

— Он сделал столько всего хорошего, давайте простим его.