Гениальные планы по спасению мира

Ленина мечта

Воскресенье, Лена

— Давай встречаться, Лена, — сказал Цезарь. 

Мне хотелось сбежать, свести всё к шутке, но откровенность требует откровенность. Собравшись с силами, сказала: 

— Прости. Отношения — сложная штука, а я слишком занята в гимназии и на работе, — посмотрела на него и, попытавшись улыбнуться, добавила, — У меня нет времени на это. 

Цез уточнил: 

— То есть я тебе нравлюсь? 

Не, ну что ж в лоб так. Легонько кивнула, обдумывая, можно ли списать румянец на мороз. Цез рассмеялся. 

— Лен, я же Алисов. Из тех самых Алисовых. Никакой Данил Александрович не отберёт стипендию у моей девушки, даже если она скатится на тройки. Просто скажем, что прошлых заслуг достаточно. 

Я опешила. Нет, я знала, Алисовы очень влиятельны, один случай с Мирославом чего стоит. Но так просто? Один звонок Дарьи Алексеевны и все мои бессонные ночи, страхи и переживания исчезнут. Зубрёжка истории заменится прогулками с Цезарем, и, может, я даже смогу вернуться к “Бомжу”. Это было так заманчиво. И неприемлемо. 

Нет, дело не в нормах морали, случай с биологиней показал, я способна переступить через многое. Дело в другом. Зависимость — то, от чего я бежала с детства. То, чего боюсь больше всего. 

Дарья Алексеевна, успешная предпринимательница и инстаблогерша, говорит о командировках мужа как о своей работе. Цезарь терпит издевательства, потому что отчим всё равно не поверит. Вся сила их семейства —это сила Алисова-старшего. И, если свяжусь с ними, перестану быть хозяйкой своей жизни. 

Нет, конечно, я и сейчас не свободна. Я делаю всё ради стипендии, ради возможности получить хорошее образование. Но у меня есть надежда, мечта. Однажды, через много лет, я стану профессионалом —таким, что даже крутые боссы не смогут указывать, что мне делать. Лёгкие путы никуда не денутся, абсолютная свобода — одиночество, но эти связи не будут душить меня. В любой момент я смогу уйти. Это не то, что может позволить себе Цезарь. И, как бы сильно он мне не нравился, свободу я люблю больше. 

Дабы избавить себя от дальнейших расспросов, ответила: 

— Эмм, это была вежливая форма отказа. Я не заинтересована в тебе. 

Цез кивнул, и мы скомкано попрощались. Вечером Дарья Алексеевна написала, что получила фантастическое предложение от московского тьютера и потому отказывается от моих услуг. Хорошо, что так вышло — смогу сосредоточиться на учёбе. 

Я расплакалась. 

Дура, да? Строила из себя недотрогу, а теперь страдает. Цез поступил правильно, это я эгоистично хотела продолжить быть с ним безо всяких обязательств. И я ведь отказалась не из-за семьи, где были все мысли о бабе Геле и о родителях, когда я говорила с ним? Свобода, меня интересовала лишь она. Потому что в глубине души, всё, что я делала, я делала для себя. 

О, звонок, нужно ответить. Нужно сказать Диме, что онлайн-курс накрылся. И нужно что-то сделать со слезами.