Гениальный бред

Тетрадка в клеточку

Елизавета Канарейкина была самой обыкновенной графоманкой - она писала самые примитивные рассказы про любовь, и ждала ее сутками напролет. Любовь - настоящая, большая, светлая, как в ее рассказах где-то потерялась в пути. Поэтому Елизавета придумывала ее на бумаге.

Именно на бумаге: в тетрадке в клеточку.

Исписав очередную тетрадку, она собралась в магазин за новой. По дороге домой она повстречала цыганку, которая, схватив ее за рукав пальто, прошептала: "Все, что ты тут напишешь - сбудется. Только береги ее. Как только ты ее сожжешь - все закончится".

Лиза пришла домой, поставила на плиту чайник и уселась рядом за маленький столик. Елизавета привыкла верить людям, поэтому ни на грамм не сомневаясь, что цыганка сказала правду, она написала:

"Лиза Канарейкина не ждала его. Митя Вазеловский пришел ночью, схватил ее в охапку и обсыпал поцелуями".

Затем девушка налила себе ароматного чаю и стала ждать своего ненаглядного.

Митюша! Эта огромная, просто сумасшедшая любовь всей ее жизни. За него она готова была на все. Даже покончить с графоманством.

В ожидании она заснула. Среди ночи ее разбудил звонок в дверь. Она накинула халат и открыла. Митя схватил ее в охапку и обсыпал поцелуями, как котлеты обсыпают хлебной крошкой. Лиза была на седьмом небе от счастья. Ночь, проведенная с Митей, была настоящей сказкой. Но наступило утро, Митюша, поцеловав Лизу в щечку, удалился, а в воздухе почему-то запахло котлетами.

Лизавета присела за стол, открыла свою тетрадку и дописала: "Они провели вместе прекрасную, незабываемую ночь и вечером Митюша пришел с букетом цветов, бриллиантовым колечком и намерением жить с Лизой Канарейкиной под одной крышей до конца своих дней"

Ровно месяц Елизавета ничего не писала в своей тетрадке. Она уже точно знала, что все, что она напишет, сбудется, и тратить клеточки на то, что она и сама могла организовать не хотела. Митюша уже месяц, как проживал в ее квартире, букет, с которым он пришел просить руки, давно завял, а колечко казалось не таким красивым. Но все это было мелочью по сравнению с тем, что беспокоило Лизу — Митя не выполнял свой супружеский долг.

- Как же так? - жаловалась Лизонька подруге, - он сделал мне предложение, а спать со мной не хочет. Почему?

- Может импотент?

- Что ты! Знаешь, какая замечательная ночь у нас была?

- Ну, не знаю, - курила в форточку подруга, - я бы взяла инициативу в свои руки.

Лизонька прислушалась к совету, но у нее все равно ничего не получилось. Ни в этот вечер, ни в последующие Митюша не обращал на Лизу никакого внимания и засыпал между новостями и десертом. Перехватить его внимание перед программой «Время» у Лизы получилось, но, рассмотрев нагое тело Елизаветы, он выключил телевизор и попросил десерт.

- Все дело в этой тетрадке! - Лизонька открыла секрет подруге. - Все, что я напишу - сбывается.

Конечно, подруга не поверила. Лизе пришлось доказывать, поэтому она открыла тетрадку и написала: "Третьего ноября 2007 года, моя подруга Мария Скарлатинова встретила в метро..." Лиза вопросительно посмотрела на подругу и спросила:

- Кого хочешь встретить?

- Ираклия Андроникова, - серьезно ответила Машка.

- Он же умер давно! - испугалась Лиза. - Давай другого. И пусть у вас будет роман! Кто тебе нравится?

- Михалков! - загорелась подруга.

- Ладно. Пусть будет Михалков.

Про себя Лиза подумала, что Никита Сергеевич староват, но так как о вкусах не спорят, она послушно написала: "... Никиту Сергеевича Михалкова - знаменитого режиссера и актера. Никита Сергеевич влюбился в Марию с первого взгляда и уже на следующий день ушел от жены"

- Ну, что ты там накалякала? - спросила Машка.

- Узнаешь сегодня в метро.

Машка позвонила ей в девять вечера:

- Ты совсем обалдела что ль?

- Что случилось?

- Что случилось? Ты кого мне подсунула, а?

- Ты ж сама сказала - Михалкова.

- Так я ж думала у тебя мозги есть! - кричала в трубку Машка.

Лизонька почесала затылок:

- Ну, говори уже, что случилось?

- Это ты мне лучше скажи, что мне делать с этим старым перцем?

Лиза не очень разбиралась в специях, поэтому переспросила:

- С красным? Или черным?

Машка была не готова к такой дискуссии. Поэтому, обозвав Лизу дурой, бросила трубку.

Но на следующий день пришла и потребовала у Лизы тетрадку.

- Я, ты понимаешь, я должна написать в этой тетрадке. Если напишешь ты - ничего не сбудется.

- Тогда пиши: "Мария Скарлатинова объяснила Никите Сергеевичу, что она его не любит, и он покинул ее квартиру: гордо, не теряя чувство собственного достоинства. На следующий день он вернулся к своей жене"

Лиза написала все, что продиктовала ей Машка.

- Все? - спросила она.

- Погоди. Допиши: "Никита Сергеевич пожелал оставить Марии Скарлатиновой в подарок свою новую квартиру на Тверской"

- А совесть, он не пожелал оставить Марии Скарлатиновой? - спросила Лизонька.

- Нет, про совесть ничего писать не надо.

- Я так всю тетрадку на тебя испишу.

- Потому что надо писать то, что я прошу, а не графоманить!

- Ты просила Михалкова - я и написала.

- Я просила? Да я ж просила Артема. Артема Никитовича, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения. А не его папу, который возраста Екатерины Великой.

- Ты мне об этом не сообщала.

- А чьи постеры весят на стенах у меня дома?

- Надо было уточнять, - твердила Лиза.

- Вот теперь пиши про квартиру на Тверской. Это будет компенсация за твою ошибку.

Лизоньке пришлось подчиниться.

- Маш? А мне что делать? Он все так же приходит с работы, ужинает и засыпает в зале на диване.

- И нужен он тебе такой?