Гениальный бред

Пальчики оближешь!

Я – повар.

Не простой повар, который стоит на кухне и читая поваренную книгу варит борщ, а самый настоящий, с большой буквы. Вся моя жизнь – это еда, а еда - это импровизация вкусов и запахов! Я готовлю не просто вкусно. Я – мастер своего дела!

Своего мужа, Андрея Михайловича, я поймала на простой украинский борщ.

Трех порций было достаточно. На четвертой он уже стоял за моей дверью с букетом роз, свадебным колечком и фразой «Что сегодня на обед?»

Наша семейная жизнь текла, как кисель : не спеша, гладко, не булькая. По утрам пирожки с капустой, на обед, с собой на работу, я давала ему красный борщ в литровой банке, а на ужин он ел гуляш из говядины.

Первый раз я почуяла что-то неладное, когда он оставил свой обед  дома. Литровая банка с грибным супом сиротливо стояла на столе. Я позвонила мужу на работу, и в трубке услышала: «Лапушка, я стал такой рассеянный! Да, я забыл свой обед на столе» На вопрос «Что же ты кушал?», он ответил, что перекусил в столовке.

Второй раз повторился через неделю. Он опять нашел какое-то глупое оправдание, но когда я третий раз увидела на столе литровую банку с его любимым гороховым супом, я поняла, что надо принимать экстренные меры.

Ни минуты не думая, я надела свой самый красивый фартук и поехала к нему на работу.

Он сидел за столом, напротив него сидела какая-то костлявая копченная селедка, по должности, видимо, секретарша . На столе, как на разделочной доске сверкали улики: два бокала, вино и конфеты. На глаз, как опытный повар,  я сразу прикинула, что их отношения еще не шагнули далеко в лес, а находятся только на опушке. Может побаиваются охотников, а может просто растягивают удовольствие. Второй вариант был хуже чем первый, но тоже не смертельный.

Как только я вошла в кабинет, селедка схватила какую-то папку со стола и со словами «Андрей Михайлович, эту смету мы обсудим с вами позже» направилась к выходу. На её копченом пути появилась моя широкая грудь. Она попробовала махнуть хвостом сначала влево, потом вправо, но когда я произнесла «Стоять» она опустила голову, и из рыбьих глаз полились слезы.

Взяв её за кофточку двумя пальцами, как грязную тряпку из раковины с немытой посудой, я подвела к мужу.

Муж, как хамелеон, на глазах меня окраску. Сначала он побледнел, как сыворотка для оладий, потом его кинуло в жар и он стал красный как свекольник, потом позеленел, как рассольник и нервно сглотнул.

-    Что, гурманище, не наелся еще? – спросила я.

Он попытался что-то сказать, но кроме «Женечка», «лапушка» и «а мы тут проект делаем» я ничего не поняла.

-    Тебе захотелось новой соляночки попробовать? Пробуй! Лимончика только не забудь добавить, а то рожа у тебя слишком счастливая. И давай сделаем так. Я даю тебе месяц. Распробуй её, добавь соли и перчика по вкусу. Я тебя не тороплю. Но через месяц, если я приеду и ты все еще будешь увлечен этой селедкой, - тут я ткнула ей в живот указательным пальцем, сделала страшную гримасу и подняла руки над головой, - пеняй на себя! Пеняй на себя, Андрюша!!! - помахала я перед его носом кулаком и пошла к выходу.

Потом опять обернулась и добавила:

-    И чтоб она, к моему приезду, здесь не работала.

Закрыв за собой дверь, я услышала, как он крикнул «Вера, Вы уволены, пишите заявление сейчас же»

Чемодан я собрала за десять минут. Деньги, которые мы копили на поездку в Америку,  я сложила в свой кошелек. «Ты свое уже отгондурасил, Андрюша», — написала я на разделочной доске и поехала в Аэропорт.

Отдохнула я на славу. Загорела, похудела на пять кило!

Но самое главное!

Если бы вы знали, какую солянку готовят на Кипре!

Пальчики оближешь!