Гении места, или Занимательная география

После. Михаил и Фарид.

Время придет. Вы должны быть готовы. Означает ли то, что произошло сегодня в лесу, эта неожиданная встреча и все то непонятное, что пережили он сам и  его новые знакомые, еще толком нерассказанное ему, что время пришло?  Если так, то он лично к этому совершенно оказался не готов. Голова кругом.  Кифэйи, да еще откуда-то совсем издалека. Альфаир, Рокс и Водзар. Причем Альфаир более сильный, чем он сам. И это стало неприятным открытием, Михаил перестал обманывать и признался себе. Магомед был сильнее его, сильнее любого из семьи самого Михаила, в которой были почти одни Альфаиры. И это добавляло изумления к знакомству с девушками. Рокс, Водзар… О других Хранителях, не-Альфаирах, он, разумеется слышал. Но увидел впервые, если не считать сестру. И сразу чувствовалась – они другие, не такие  как он сам, как его родные, как Мо. В чем отличие, пока было трудно сформулировать, мысли разбегались. Боже, о чем он думает?! Ребенок же пропал, искать надо! А все его мысли крутятся вокруг троицы, что сейчас отдыхает у него дома.

Он чувствовал место, где творилось, то,  что видел он сам и трое пришлых кифэйев. Тогда  - остро чувствовал. Сейчас же – словно легкий, почти выветрившийся запах его вел. Хотя больше он полагался на свое умение ориентироваться на местности и на еще видные следы. Вышел точно, да, где-то здесь.  Вон там ветки сломаны, и снова эту чувство какой-то раздвоенности, только не такое острое, скорее, даже по памяти. Нет никого. Снял с плеча ружье, еще раз оглянулся. Успел сделать лишь шаг, когда заметил у здоровенной ольхи фигуру. Нечеловеческую фигуру. Снова будто это чертово мерцание, и отчего-то все плывет в глазах, но он уверен точно – это не человек.

Вскидывает ружье, прищуривается, выцеливая. И понимает, как прав был. Не человек это. Кифэй. С ребенком на руках.

Тихо, странно тихо для леса. Ни свиста ветра, ни треска веток под ним. И в этой тишине звук взведенного курка особенно громок.

- Положи ребенка.

- Там снег,  - голос того, другого, очень хрипл.

- Клади на снег.

- Холодно же…

- Клади, я кому сказал!

Незнакомец опускает мальчика на снег. Михаил знает точно, что это пропавший Денис Селезнев. Но, к своему ужасу, не может понять – жив ли мальчик. По всему так выходит, что нет. Но что-то его смущает.

- Он жив? Руки подними!

- Вроде бы да,  - тот, другой, послушно поднимает руки. - Пульс есть, дышит. Только еле-еле. И без сознания он.

- Отойди на три шага назад! Медленно.

Незнакомый кифэй дисциплинированно выполняет все его приказы. Это настораживает. Михаил осторожно подходит к лежащему ребенку. Мимолетный взгляд. Мальчик бледен так, что лицо сливается с окружающим его снегом. Приседает, не сводя прицела ружья с мужчины рядом. Руку на шею, пульс находит далеко не сразу. Разгибается.

- Что ты с ним сделал?!

- Я – ничего. Я его таким нашел. Минут десять назад. Слушай, давай поговорим. Ты же кифэй, да? Загляни в меня, я откроюсь. Убедись, что не вру.

Это так странно, что Михаил не сразу понимает, о чем тот говорит. Такое возможно, Михаил знает. Возможно только с согласия другого. Он не пробовал ни разу, это глубоко личное, не всякий рискнет пустить в свое сознание чужого. Он кивает, с трудом сглотнув внезапно пересохшим горлом. И упирается взглядом в темные, почти черные глаза напротив.

Ему выкинули спустя секунду, не дали посмотреть много. Но он совершенно точно увидел: Фарид не врал. И – да, теперь он знал его имя. Фарид Куркин, Альфаир первого уровня. Такой же, как и сам Михаил.

И вот тут силы вдруг внезапно кончаются. И Михаил грузно оседает на снег под ольхой. Вмиг отяжелевшими руками притягивает к себе Дениса, устаивает голову и плечи  мальчика у себя на коленях. И начинает баюкать ребенка, раскачиваясь и вполголоса напевая что-то, невесть как выплывшее из глубин памяти, из самого младенчества, видимо, когда мать пела ему самому колыбельные, из тех времен, о которых он не помнит, конечно.

- Твой сын? – негромко спрашивает присевший на корточки рядом Фарид.

- Ученик.

- Какой ученик?

- Мой, - Михаил приподнимает ставшие вдруг такими же тяжелыми, как руки, веки. – Из моей  школы. Директор я.

- Так, давай-ка, вставай!  - Фарид поднимается на ноги. – Нечего тут сидеть! Давай, я парнишку возьму, а ты дорогу показывай!

Михаил снова закрывает глаза. Тихим убийцей наваливается сонливость. Когда же он так устать успел? Как никогда в жизни…

- Давай-давай! – тормошит его Фарид. – Пошли! Мальчишке помощь нужна, врач! Помрет, не дай Бог, тут у нас на руках!

Только это заставляет Михаила встать, держась за ствол дерева.  Мальчик уже снова у Фарида на руках.

- Пойдем. Давай, держись, Хранитель.

Его новый знакомец младше самого Михаила, да и физически, наверное, слабее – более худой, немного ниже ростом. Но сейчас именно он командует парадом. У Михаила сил хватает только на то, чтобы подчиняться.

_____________

Как только они вышли к селу, их встретили. На лицах сельчан смесь эмоций. Радость, что нашли. Страх за состояние мальчика. Дениса тут же приняли с рук Фарида, отнесли в ФАП, там уже ждала заведующая. Диагноз  - переохлаждение и сотрясение головного мозга. Михаил через силу, на последнем усилии воли отвечает на вопросы. Первый раз с ним такое, что отключается на ходу буквально. В разговор вступает Фарид, словно сквозь сон Михаил слышит, как тот разговаривает с сельчанами. Как рассказывает, где нашел мальчика, и импровизирует на тему, кто он сам такой. Родственник Михаила, приехал повидаться, а тут такое! Ну как не помочь горю? Сейчас им верят, все на взводе, взбудоражены. Потом, наверное, появятся еще вопросы, а сейчас… сейчас они наконец-то могут уйти, оставив Дениса Селезнева на попечение фельдшера и родни.