Гении места, или Занимательная география

После. Варвара, Фарид, Асхат и Петр.

Мальчик вскакивает, роняя табурет. Заходясь лаем, спрыгивает с кровати Пашка. Кидается к появившимся в центре комнаты двум фигурам. И вдруг останавливается, словно налетев на невидимую преграду.

- Тихо. Свои,  - негромко произносит молодой мужчина. А женщина рядом с ним просто раскрывает руки. И принимает в материнские объятья заходящегося рыданиями младшего сына.

Фарид отворачивается. Это только их, для них двоих только. Да и не ровен час - сам расплачется. Подходит к кровати, к ноге жмется белоснежный пес. Эту собаку взяли в дом уже после отъезда Фарида, но пес мгновенно признал в нем своего и старшего, вожака в стае.

Фарид вглядывается в лицо отца. Плох, совсем плох. Сколько его помнит, отец всегда был, как скала - ширококостный, широколицый, крепкий. Сейчас же – скелет, обтянутый кожей, глубоко запавшие глаза, лицо белее белых волос. Сколько прошло времени после того ментального удара? Недели три? Как он выдержал? Как еще жив, дышит? Дышит? Фарид наклоняется, пальцы отцу на шею. Дышит, сердце бьется, но так слабо. На постель запрыгивает пес. Вот и ответ.

- Мама… - оборачивается. – Мама!

- Да, - голос Варвары прерывист, утирает слезы. Асхат по-прежнему не отпускает мать, стоит, уткнувшись лицом в живот.

- Времени у нас в обрез.

- Асхат, родной мой…

Мальчик понимает без слов. Отстраняется от матери, позволяет себе лишь еще быстро подбежать и коротко обнять старшего брата. А потом отходит на пару шагов в сторону и смотрит выжидательно. Асхат уверен – теперь с отцом будет в порядке. Потому что мама и Фарид здесь. Они сильные, они сделают что-нибудь.

Взрослые не чувствуют такой уверенности. Губы Варвары дрожат, когда смотрит на мужа. Не думала, что свидеться доведется вот так. Когда он едва жив. Да жив ли? Взгляд на сына.

- Да. Пока жив. Ты знаешь, что делать?

- Теоретически. Ни разу не делала. Мне…

- Тебе нужен донор. Это я.

- Мальчик мой... Переход забирает силы, так ведь?

- Так. Но меня хватит.

- Я боюсь. Очень боюсь. Жаль, что не могу отдать свою энергию. У меня ее много.

- Не можешь?

- Нет. Это разные потоки. Я могу или управлять потоком. Или отдавать сама. Одновременно – нет. Как же страшно, Фарид…

- Все будет в порядке. Мама, давай.

Варвара вздыхает глубоко, раз, другой. Кладет одну руку на лоб мужа. Другой притягивает Фарида к себе, прижимается губами к его прохладному лбу.

- А  Лина руками делала…

- Дыханием тоньше… точнее. Она не умеет. Или не рискнула с чужими людьми. Молчи.

Она попробовала задвинуть страх поглубже, но он никуда не ушел. Чувствовала, что в состоянии контролировать процесс, но когда на одной чаше весов муж, а на другой – сын… одна малейшая ошибка… на которую у нее нет никакого права.

На их стороне – общая кровь. Против них  - разная энергетика: Мандра, Лейф, Альфаир. Но еще за них сильнейшее желание Варвары и Фарида спасти мужа и отца. Оно и стало определяющим в этом споре за жизнь кифэйя.

Фарид устоял на ногах, лишь покачнулся. И тут же зашелся хриплым, до розовой пены на губах, кашлем Петр. Открылись светло-голубые глаза. И тут уже Варвара рухнула на колени, лицом в грудь мужу. Бледные пальцы дрогнули, коснулись самыми кончиками темных волос.

Фарид прикрыл глаза, подышал. Все хорошо, все в порядке, отец пришел в себя, они успели. Это главное. Сзади его тронул кто-то. Обернулся. Асхат.

- Держи, - на детской ладошке большая круглая конфета в золотистом фантике.  – Тебе сейчас надо покушать. Последняя. Вкусная. Самая вкусная.

Фарид улыбается.

- Давай напополам? - в ноги тычется самоед. – Чувствую, придется делить на троих.

- Папа не разрешает Пашку конфетами кормить, - Асхат аккуратно разворачивает конфету, пес следит за его действиями блестящими темными глазами.

- Знаешь,  - Фарид на мгновение оборачивается, бросает взгляд на обнявшихся родителей, - по-моему, сейчас папа ругаться не будет. Пошли, на улицу выйдем. Я в туалет хочу, заодно покажешь, что там у вас поменялось.

- Пойдем. Только там ветер.

- Напугал северянина ветром,  - усмехается Фарид.

И проглотив каждый по причитающей каждому части конфеты, мужчина, мальчик и пес выходят навстречу сырому, уже почти весеннему ветру Заполярья.