Гении места, или Занимательная география

После. Отовсюду понемногу – последние элементы мозаики.

Крыльцо, выходящее на окраину села, лицом к лесу, Михаилу памятно. Именно на нем он получил самый дорогой в своей жизни подарок. Но сейчас рядом с ним другой человек – соратник-Протектор, в каком-то смысле, наверное, теперь даже и родственник. А так же просто Альфаир – Магомед Деев. Сидят они рядом, плечом к плечу, и одинаковым взглядом смотрят на край леса.

- Лина… она не передумала?

- Нет, - со вздохом.

- Но она не права!

- Согласен. Но упрямая же…

- Упрямее Рокса?

- Представь себе,  - невесело усмехается Михаил.

Мо вздыхает.

- Мика переживает. Очень. Я… - вздыхает еще раз и, негромко: - Я боюсь за нее. Боюсь за них обеих. Им нужно помириться. Я чувствую, что нужно.

- Я тоже чувствую, - Михаил устало трет переносицу. – Но как убедить  Лину – не знаю. Ее словно переклинило. Головой понимает, что, в конце концов, Мика была права. А через обиду переступить не может.

- Как ребенок.

- Как ребенок,  - соглашается Миша. – Она считает, что сестра предала ее, и я не могу Линку в этом переубедить.

- Плохо это.

- Да чего уж хорошего…

________

Мелкая, едва заметная дрожь прошла по краям грудного плавника, заставив всполошиться стайку рыб-ангелов, крутившихся неподалеку. Они действительно были все это время ангелами-хранителями для того, кто лежал на морском дне в паре километров от Большого острова. Создавали своим мельтешением ток воды сквозь жабры и питательные фильтры, обеспечивая минимум -  но необходимый ли? И, тем не менее, они проделывали все это уже не одну неделю. Крупные сородичи не подпускали к лежащему на дне гиганту акул и других хищников. Этот невидимый акт спасения длился долго. И, похоже, подошел к своему логическому финалу.

Дрожь усилилась, взметнулся вверх песок, закрыв на время видимость. И в клубах песка семиметровый морской дьявол медленно поднялся со дна. Движения его плавников-крыльев были хаотичными, огромного ската кренило то в одну, то в другую сторону. И тут сверху опустились две тени – одна совсем гигантская, другая поменьше.

Теперь их стало трое.

_________

На одном из атоллов Индийского океана, который местные жители называли Нидаху – Белый, группа четырех Лейфов, состоящая из трех женщин и одного мужчины, склонилась над полутораметровым панцирем. Жив ли его обитатель – они не могли решить. Но сделали все, что могли. И, тем не менее, даже их сил, сил двух  Томалов и двух Водзаров, один из которых  - Максимус, могло не хватить, чтобы вернуть к жизни четвертого Потана планеты Земля.

Неподалеку от этой группы медленно ворочаются, словно живые камни, несколько черепах. Это свита Потана, те, кто вытащил тяжело раненого Старшего на опалово-белый песок маленького атолла. Те, кто несли все это время бессменный караул.

Женская ладонь раскрывается над самой серединой панциря, прижимается к теплой коричнево-зеленоватой пластине. И убирается прочь, оставляя вместо себя грязно-серый полупрозрачный камушек с тусклой желтой полосой.   И под взглядом четырех пар внимательных глаз камень истаивает, словно растворяется, протекает внутрь роговой пластины и…

Первой показались когти левой задней лапы – и лапа дернулась, втянулась внутрь. А потом высунулся блестящий темный нос, а за ним и вся голова – на длинной сморщенной шее, с мутноватыми, наполовину прикрытыми почти прозрачными веками глазами.

- Оклемался, хороший мой, - звучит женский голос, и ладонь – другая, не та, что была с камнем, гладит черепаху по голове. – Ой,  - запоздало смущается Алла. – А ничего, что я так запросто… со Старшим?

Вместо ответа огромная черепа как-то совершенно по-кошачьи подставляет свою голову – продолжай, дескать, не отвлекайся. В какие-то моменты даже Старшим нужно простые тепло и ласка.