Генри Смит и королева

Из дурдома на свободу!

• ГЛАВА № 2

- Ну вот, фашист на нашу голову! Дожили! - Пробурчал Пабло Пикассо.

Генрих Наварский ответил:

-Нынешний режим ни чем не лучше. Гитлер, по крайней мере, был откровенен. Что говорил, то и делал.

Сумасшедший проорал:

- Ну, что мои подданные, признаете фюрера?

Пабло Пикассо ответил:

- Мы трепещем перед вашим арийским величием.

Фюрер выхватил из-за пояса нож:

- А кто еврей или не признает меня, будет зарезан.

Генри Смит крикнул:

- Слава великому фюреру!

«Гитлер» выпрямил стан в свой не малый рост:

• Вот видите, меня все признают! Я великий, я герой. Безжалостная русская зима победила мою великую армию. Звезда вермахта закатилась. Но я воскрес для новых битв. Никто не может остановить великую Германию. Зиг Хайль!

Фюрер, похоже, был из блатных, размахивал ножом, и никто из санитаров не реагировал:

- Видите, до чего я крут!

Генри подумал, что сейчас самое время сбежать. Он произнес громким шепотом:

- Я Отто Скорцени, ваш любимый солдат.

Фюрер посмотрел на него с подозрением:

- А почему ты такой худой?

- Русские слишком долго держали меня в концлагере. Перережьте мои веревки, о величайший.

Самозваный Гитлер надулся:

- Мне, великому фюреру, поручать такую мелочь.

- Я ведь еще не выполнил ваше задание.

Гитлер вытянул удивленное лицо:

- Какое еще задание?

- Помните Сталина?

- Да этого гада, полугрузина и полуеврея, никогда не забуду.

Смит понизил тон:

- Я должен убить его!

Чокнутый Гитлер кинулся перерезать веревки:

• Сделай так, что бы он помучился. Сталин подонок, он погубил великую Германию, без него Советский Союз быстро бы окочурился.

- Согласен! - Произнес Генри.

- Он не должен умереть быстро! Потому что, я так сказал. - Возвысил голос, мнящего себя Гитлером.

- Тем лучше! И чтобы цвел родимый край: Зиг Хайль, Зиг Хайль! - Произнес Смит. Хотя он, как и всякий порядочный человек, ненавидел фюрера, но был вынужден, притворяться перед этим сумасшедшим.

- Что же, я тобой доволен!

- Осталось только выбраться из этого пекла. - Сказал Генри. - Кругом одни решетки и санитары.

Фюрер самовлюбленно заявил:

- Эту проблему я беру на себя. Не бойся, Отто Скорцени! - Претендент на звание фюрера вышел в центр палаты, его глаза сверкали:

- Майне солдатен унд офицерен! Зиг Хайль! - Неистово закричал он, яростно раскрывая рот.

Сумасшедшие заорали: в палату вбежал санитар.

- Что, Адольф, буянишь! - Закричал он.

- Как видишь, большевик! - Закричал в ответ фюрер. - Мой великий вермахт сомнет тебя в прах! Никто не смеет противиться великой Германии.

Санитар ответил:

,- Хочешь, чтобы мы и тебя к койке привязали?

- Я, фюрер, захвативший вселенную! Я могу одним движением пальца перевернуть линкор и тысячу танков.

Неугомонный малолетний летчик, мчась за воображаемым штурвалом, отдал честь и крикнул во всю глотку:

- Хайль Гитлер! Но пасаран! Иду на таран. - И со всего размаха врезался в внушительный живот санитара.

Возникла свалка. Сумасшедший пацан визжал, санитар крыл всех матом, от удара согнулось стекло.

• Смит, под кроватями, как профессиональный диверсант подполз к выходу. Еще усилие, и он оказался в коридоре. Но вообще то, психушка устроена таким образом, что из нее очень трудно сбежать. Вот и , пробравшись по коридору, наткнулся на бронированную дверь. Шитая металлом и ватой, она казалась неприступной. Смит стал вспоминать заклинания. Те, что способны отворить ворота в любую твердыню. В голове мелькали различные образы. Наконец, он остановился, щелкнул пальцами, и начал читать:

- Уганорими кдохайме, проктарими, ушугухума!

Двери задребезжали и открылись, под беспрерывным магическим напором. Генри шепнул:

- Свершилось!

• он оказался на лестничной площадке. Генри оглянулся, плавно закрыл за собой дверь. Похоже, его уход не замечен. Тем лучше, надо спускаться вниз. Одно дело, сбежать отсюда, другое, из тюрьмы ФСБ, это куда сложнее.
• которые блатные больные имеют право свободного выхода, но они, как правило, ходят в своей одежде. Плохо, что Смит в казенной пижаме. Так его никто не выпустит. А вот, кажется, идет пациент. Такой важный тип, одетый как последний стиляга. В руках бутылка дорого пива, явно блатной, хотя и малолетка. Тем лучше! Можно вырубить и забрать его одежду. Кулаками драться Генри не особенно приучен, но вот на бутылках, почему и не сразиться. Он стал шептать заклинание, усиливающее действие алкоголя в пиве. В общем, это не сложно, даже палочка волшебная не нужна!

Пацан поднимался по лестнице и пел:

- А я, великий секс-символ! Я круче всех! Я великий секс-символ! В жизни жну успех!

Генри пробормотал:

- Улюксия, милладежер, спонка!

Тип глянул на его, сверкнул культовыми очками, на которых отсвечивался ядерный взрыв.

- Ты кто, кент?

- Я великий волшебник Генри Смит .

- Вот прикол! Может ты «вафел»? Докажи!

- Я так тебя закодирую, что ты не сможешь пить! Акуна матара! Генри повел руками, словно колдуя.

• Черта с два! Я смотрящий Москвы, меня никакая магия не возьмет. – И подросток демонстративно присосался к бутылке. «Полторашка» блестела, на ней светился качек с дико накрученным автоматом. Вообще, там было градусов шестнадцать, так что могло свалить малолетку и без магии.

Дико выпятив глаза, крутой пацан глупо икнул и отрубился.

Генри подскочил к нему и, быстро, как солдат переоделся, нацепив на нос темные очки, хорошо, что он теперь не нуждался в настоящих. Казенную форму нацепил на пацана, он был чуть выше и шире в плечах, но разница была невелика. Генри привык быстро переодеваться, а лестничные площадки в психушке в это время обычно пустынны, блатных не так уж и много, а санитары немного с ленцой относятся к своим обязанностям.

• вот один из них выглянул. Смит шел, не спеша, и выглядел уверено.