Генри желает помочь

Глава 2

Империя Скаэллделл за сотни лет своего существования накопила достаточно денег, чтобы каждый ее житель мог, не работая, жить скромной жизнью по крайней мере лет тридцать. И, после того как место династии Форттиз было занято семейством фермеров, Нэрсси, эти накопленные деньги начали предоставляться каждому попросившему их гражданину.
Роберт Нэрсси сменил последнего императора из рода Форттиз, поскольку у того, принявшего обет безбрачия, не было своих детей, а приемные отказались от трона.
Кандидатура Роберта на место императора была принята практически единогласно. Династия Нэрсси, как одна из древнейших семей магов, вдохнула в людей надежду на продолжение лучшей жизни. А может всё дело было в обычном подкупе голосующих советников одной из семей, давно мечтающей получить в свои руки послушных марионеток, тем более что среди Нэрсси были довольно слабые и посредственные маги, именно поэтому когда-то давно им и пришлось заняться фермерством.
В эту эпоху восхвалялся гедонизм, легализовались бордели и запрещалось заставлять кого-либо трудиться против его воли. Человека, обвиняемого в том, что он принуждал кого-то к труду, немедленно казнили.
Разумные люди понимали, что такая растрата государственных денег к добру не приведет. Поскольку многие отказывались работать, рабочих нанимали из соседних королевств.
Генри была очень близка идея мира, где все люди счастливы и свободны в любых своих желаниях, поэтому он присоединился к гвардейцам, отлавливающим тех, кто пытался нарушать новые законы.
Август же был одним из тех, кто не поддерживал гедонизм, и своим воспитанникам он пытался тайком привить любовь к труду. Он понимал, что вскоре казна опустеет и тогда выживать будут сильнейшие. Дети прислушивались к нему.
Однако казна всё не пустела. Роду Нэрсси всякий раз везло с нахождением новых средств заработка денег, будто сами боги были на их стороне. И так, возможно, и было, ведь при Нэрсси появились новые боги, которых было решено назвать Мстительными божествами. Их звали Далан, Арим и Кйерд.
В любом случае большинство всё еще предпочитало покланяться именно Творцам, некогда создавшим Лагирд, и даже сама императорская семья отрицала свою верность новым божествам.

***
Генри и Август, помнившие свою жизнь в Раю, занятые своими мыслями и стремлениями, как, впрочем, и остальные люди, никогда никем не интересовались в романтическом плане.
Но вот однажды Август всё же влюбился. Влюбился взаимно и до безумия крепко.
Счастье длилось несколько месяцев. За всё то прекрасное время была лишь одна небольшая странность, его возлюбленная отказывалась называть свое имя.
Однако Август все-таки узнал желаемое. На ее казни. Девушку с именем Анеи поймали, когда она пыталась убить одного из самых противоречивых советников императора. Как оказалось, Анеи была одной из жриц богини Арим.
Казнь была жестокой, создавалось впечатление, будто император и его приближенные боялись, что девушке каким-то неведомым способом удастся воскреснуть. Анеи отрубили голову, четвертовали и жгли на костре, пока от ее тела не остался лишь пепел. Жгли три дня на главной площади.
Все эти три дня Август находился в темнице, его подозревали в пособничестве жрице Арим и вот-вот должны были казнить вслед за ней. С огромным трудом Генри удалось добраться до императора и убедить его в невиновности Августа (пусть сам он подозревал, что демоны действительно могли заставить его брата помогать Анеи).
Увы, если при Форттизах Август из жизни в жизнь был уважаемым гражданином, чьи заслуги всегда замечались, при Нэрсси он стал подозрительным типом, вероятно пытающимся подорвать устои их прекрасного мира свободы.
Августа снова ненавидели. Впрочем, ему не было до этого дела. Он был подавлен из-за того, что не смог спасти свою возлюбленную.
Генри, узнав о таком сильном трауре брата, решил помочь снизить его боль. Именно поэтому он заказал для Августа куклу с лицом Анеи.
Однако в ответ на такой добрый жест, разъяренный Август попытался избить несчастного Генри, послал его ко всем чертям и дьяволу, а затем выпнул брата и куклу за дверь.
Он не разговаривал с Генри до самой смерти.

***
Август успел прожить несколько жизней в ожидании грядущего упадка империи из-за этих нерациональных растрат казны, но его прогнозы всё так же не сбывались.
И вот в очередной новой жизни воспитанники отказались поддерживать его мнение. Августу впервые пришлось заставлять детей учиться труду, чтобы подготовиться к неминуемому краху империи.
В результате на него донесли его же воспитанники. Все до единого.
Он был повешен на выступе под крышей именно того первого приюта, с которого он однажды начал свой путь помощи детям.
Август попытался и в следующей жизни стать работником приюта, но отныне им замечались лишь злоба в глазах окружающих людей, вечно вспоминались последние секунды прошлой жизни, проведенные в удушающей предсмертной агонии, под хохот гвардейцев, проходящих мимо зевак и его бывших воспитанников.
Не выдержав, он покинул свою работу.
Эти годы он предпочитал запираться в своем доме наедине с собранными им книгами. Лишь изредка выбирался он на улицу за продуктами и деньгами.
Да. Поскольку он не работал, теперь и ему тоже приходилось ходить во дворец за золотыми монетами, к сожалению, так сильно необходимыми для жизни.
Во дворце Август время от времени замечал женщину худощавого телосложения, походившую скорее на оживший скелет, настолько ее бледная кожа обтягивала кости. В свободных платьях ее спина была вечно открытой, а боковые вырезы на юбках всегда доходили до бедер.
Подобная откровенная одежда приводила к возникновению множества слухов о распутной жизни этой женщины.
Тем не менее она была признана самой прекрасной женщиной в империи. Идеалом.
Была она дочерью нынешнего императора, Теодора Нэрсси, и одной из многочисленных его любовниц. Все незаконнорожденные сыновья Теодора «внезапно» исчезали, когда начинали свои попытки доказать, что их отцом был император. Зато его дочери легко получали место при дворе, несмотря на то, что тоже были весомой угрозой законным наследникам Теодора. Теодор обожал окружать себя всем самым прекрасным. Так произошло и с той женщиной, Амелиассой, ей позволили попасть во дворец еще в пять лет.
Поговаривали, что она была любимицей придворного мага, питавшего странную любовь к мертвым телам, и что тот даже подумывал отдать ей свое место, когда уйдет на пенсию. Он заменил Амелиассе отца, воспитывал ее с пяти лет. Однако в итоге мужчина отдал свою должность другой своей ученице-любимице. Вскоре оба пропали, от них остались лишь привязанные к стене крепкими нитками испуганные глаза, отчаянно пытающиеся воссоединиться со своими телами.
Придворные отвязали глаза, так маг и его преемница были обнаружены в одной из тайных комнат дворца.
Пусть магов и нельзя было убить, но вот разрушить их разум – вполне. Так и произошло в тот раз, от продолжительных пыток с расчленениями оба сошли с ума. Задачу с их допросом усложняло и отсутствие языков и пальцев, которые видимо всё еще оставались у их похитителя.
Более они не были способны трудиться на своих должностях, потому место придворного мага заняла Амелиасса, которая по слухам увлекалась магией, связанной с болью и смертью.
Слухи показались людям еще более правдивыми после того, как женщине начали доставлять тела мертвецов.
Август успел прожить достаточно жизней, чтобы понять – от Амелиассы дворец не ждало ничего хорошего.
Впрочем, Август вновь не придавал своим предчувствиям особого значения. Ему не было дела до остального мира, ведь в его уютном старом домике он чувствовал себя в безопасности. Лишь только Генри периодически навещал его, надоедливо пытаясь помочь ему «чаще выходить на улицу», дабы как можно скорее он увидел насколько прекрасен мир и начал менять свою душу в лучшую сторону.
Время от времени прекращая свои попытки протолкнуть кресло, на котором сидел упрямый Август, через узкий дверной проход на улицу, Генри начинал «помогать» брату по дому.
Увы, после уборок Генри большая часть вещей и книг брата оказывалась среди мусора, а его попытки «улучшить» вкус еды, которую готовил Август, превращали ту в абсолютно несъедобные помои. Генри определенно не умел готовить.