Гензель и Гретель

Гретель. Глава 13: Толчок

Это не я сделала. Это сделала пустота. Та самая пустота, которую оставил внутри меня сироп, когда он наконец испарился. Он выжег всё — страх, сомнения, жалость. Оставил только идеальную, холодную, резную форму действия. Как полость в льдине.

Я слышала её крик. Видела её ярость. И когда она рванулась к печи, её спина, длинная и костлявая, оказалась передо мной. Мишень. Просто мишень.

Мои ноги прижались к полу. Моя спина выпрямилась. Всё внутри сжалось в один тугой, стальной пружинный механизм. Не было мысли «надо». Было знание «сейчас».

Она наклонилась. Заглянула в тот самый ад, который приготовила для Гензеля.

И моё тело сработало само. Я вложила в толчок не силу — у меня её не было. Я вложила в него вес. Вес всех тех дней беспомощности. Вес стеклянного взгляда брата из клетки. Вес отцовской спины, уходящей в лес. Вес мачехиного засова. Вес голода, страха и этой сладкой, удушающей тьмы, в которой я тонула.

Я толкнула. Руками, плечом, всем телом. В спину, чуть ниже лопаток. Туда, где находится центр тяжести у хищника, который слишком уверен в своей добыче.

Она полетела вперёд беззвучно, как мешок с костями. Только её когти на миг впились в раскалённый край дверцы, издав противный шипящий звук. Потом она исчезла в оранжево-золотом сиянии.

И был звук. Нечеловеческий. Вопль, в котором смешалось ярость, боль и самое жуткое — удивление. Удивление существа, которое никогда не допускало и мысли, что жертва может укусить. Потом — треск, хруст, бульканье.

Мои руки уже действовали без меня. Они схватили железную ручку дверцы. Жар обжёг ладони, но боли не было. Была только необходимость. Закончить. Я захлопнула дверцу. Моё ухо уловило слабый, детский щелчок встроенного засова. Механизм, сделанный для безопасности, сработал как замок на склепе.

Изнутри донесся последний, уже слабый, уже влажный стук. Будто что-то упало на дно. Потом — только ровный, победоносный гул пламени.

Я отступила на шаг. Дрожь началась где-то глубоко внутри, в самых костях, и поползла наружу. Руки тряслись. Зубы выбивали дробь. Я смотрела на дверцу печи, за которой трещало и шипело то, что ещё минуту назад было Владычицей, Лесом в образе старухи, нашим концом.

И поняла, что мы только что убили часть самого Леса.



Отредактировано: 16.01.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять