География нашей ненависти

Глава 4

После первого напряжённого дня в Севастополе Артем, к удивлению Лизы, сам предложил не мчаться сломя голову в Балаклаву по карте.

— Если мы следуем маршруту Павла и Михаила, они вряд ли скакали галопом, - заявил он за завтраком в гостиничном дворике. - У них был отпуск. Они осматривались. Мы должны понять, что они видели.

Лиза смотрела на него, попивая гранатовый сок. Его прагматизм начинал приобретать новый, почти философский оттенок.

— Значит, сегодня мы туристы?

— Сегодня мы собираем информацию, - поправил он. - Первая точка - Сапун-гора. Это доминанта. Оттуда видно всё, в том числе дорогу на юг.

Мемориальный комплекс на Сапун-горе встретил их тишиной, нарушаемой лишь шорохом кипарисов. Они молча поднялись к обелиску Славы, прошли мимо вечного огня и вышли на смотровую площадку. Отсюда, с высоты, Севастополь и его бухты лежали как на ладони, а взгляд на юг упирался в синюю полосу моря и уходящую вдоль неё ленту дороги.

— Они ехали по этой дороге, - тихо сказала Лиза. - Может, даже останавливались здесь. После войны-то… это место было ещё свежей раной.

Артем молча кивнул. Он смотрел не на панораму, а на старые чёрно-белые фотографии в музейной диораме - лица солдат. Он вспомнил деда, Василия Павловича, который ребёнком пережил войну. Прадед Павел воевал. Эта история с часами и любовью разворачивалась на фоне ещё не затянувшихся шрамов. Внезапно их семейная тайна обрела другой вес - не авантюрный, а почти священный.

— Пошли, - сказал он, отворачиваясь. - Дальше.

Они не поехали прямо в Балаклаву, а свернули по указателю на мыс Фиолент. Дорога петляла среди дачных посёлков, пока не упёрлась в скалистый берег, изрезанный бухточками. Воздух пах диким чабрецом и морем. Спуск к легендарному Яшмовому пляжу по восьмистам ступеням древней Генуэзской лестницы был испытанием. Но вид, открывшийся внизу, стоил того: бирюзовая вода, галька всех оттенков охры и красного, высокие, причудливые скалы с одинокой Георгиевской скалой и крестом посредине моря.

— Вот это да… - выдохнула Лиза, скидывая кроссовки и закатывая джинсы. Вода была ледяной, но она зашла по щиколотку. - Павел писал про «места, где кажется, будто земля только что родилась из пучины». Думаю, это одно из них.

Они нашли плоский камень и сидели, глядя на волны. И в этой первозданной красоте разговор пошёл сам собой. Не о загадках, а о простом.

— Помнишь, как мы на даче у бабушки строили плотину на ручье? - вдруг спросил Артем.

— Ещё бы! Ты инженерные чертежи рисовал из палочек, а я таскала гальку. А потом её прорвало, и мы оба вымокли до нитки.

— И бабушка нас отругала, а потом напоила горячим чаем с малиной, - закончил он. И улыбнулся. Не той сдержанной улыбкой, а широкой, почти детской.

— Мы тогда хорошо ладили, - заметила Лиза, подбирая гладкую яшмовую гальку.

— Да, - согласился Артем. - Пока не начали соревноваться. Кто умнее, кто успешнее, чей путь правильнее.

— Глупо было.

— Очень.

Молчание, которое последовало, было тёплым и полным. Они просто слушали море.

В Балаклаву они приехали уже под вечер, когда солнце начало золотить верхушки скал. Бухта, увиденная не с высоты, а изнутри, поразила их своей уютной закрытостью. Они сняли комнату в небольшом гостевом доме с балкончиком почти над водой. Хозяйка, женщина лет шестидесяти с умными глазами, представилась Тамарой Ивановной.

— Надолго к нам? - поинтересовалась она, застилая белоснежные простыни.

— На пару дней, - ответил Артем. - Хотим посмотреть бухту, съездить на мыс Айя.

— А, романтики, - улыбнулась Тамара Ивановна. - У нас все такие. Бухта к себе манит. Тайна в ней. От древних греков до наших подводников. - Она многозначительно кивнула в сторону горы с воротами завода.

Вечером они ужинали в рыбном ресторанчике на набережной. Ели мидии в белом вине и черноморскую камбалу. Артем заказал бутылку местного белого «Бастардо». Вино оказалось лёгким, с цветочным ароматом.

— За что выпьем? - спросила Лиза, поднимая бокал.

— За хорошие воспоминания, - предложил Артем. - И за то, чтобы их становилось больше.

Это был первый тост не «за удачу» или «за результат», а за что-то личное. Они чокнулись.

На следующий день они не стали искать тайники, а наняли катер и отправились на мыс Айя. Катер шёл вдоль дикого, заповедного побережья, показывая им гроты и скалы-кекуры. Высадились на крошечном пляже «Затерянный мир», куда можно попасть только с моря. И снова было море, солнце и тишина, нарушаемая только их разговором. На обратном пути капитан, как и водится, подвёз их к бывшим воротам Объекта 825ГТС.

— Вот она, наша «бомба», - сказал он, смеясь. - Теперь музей. Кто хочет - может сходить, понырять в прошлое.

Вечером второго дня, сидя на своём балкончике, они наконец достали карту и дневник. Обстановка располагала к разгадкам не спеша. Лиза заметила фразу Павла: «Балаклава - это глаз, что смотрит в прошлое и будущее. Ключ - в свете, который падает зрачком в полночь».

— «Полночь»… может, не ночью, а в полдень? - предположила Лиза. - Когда солнце в зените? Но тогда нет света…