География нашей ненависти

Глава 11

Дорога из Гурзуфа в Алушту была короткой и живописной, огибающей массив Аю-Даг. Алушта встретила их другим настроением - не камерной лирикой, а размашистым, солнечным простором долин, открывающихся к морю. Город раскинулся по широкому амфитеатру, и здесь чувствовался не курортный лоск Ялты, а что-то более основательное, курортно-оздоровительное.

Они остановились в Профессорском уголке - историческом районе, где в конце XIX - начале XX века строились дачи учёных и творческой интеллигенции. Их гостевой дом, «У Старого Кипариса», стоял в глубине тенистого сада, практически в двух шагах от галечного пляжа.

— Вот это да, - произнесла Лиза, выходя на балкон. Прямо перед ними синело море, обрамлённое мысами, а справа, на холме, четко читались зубчатые стены и башни крепости Алустон. - Здесь и дышится иначе. Просторно как-то.

— По карте Анны, здесь должна быть её точка, - напомнил Артем, разглядывая распечатку. - Но без конкретики. Просто отметка «Алушта» и небольшой рисунок, похожий на арку или ворота.

Первый день они посвятили морю. Пляж в Профессорском уголке оказался немноголюдным. Артем, к удивлению Лизы, купил в местном магазинчике две простые маски для подводного плавания.

— Ты умеешь плавать с маской? - удивилась она.

— Теоретически изучил. Практики - ноль. Но если прадед искал тайны на суше, почему бы нам не поискать подсказки под водой? Шутка, - он улыбнулся, видя её испуганное лицо. - Просто хочу посмотреть на дно. Оно тут, говорят, каменистое, интересное.

Вода была прохладной, прозрачной, как слеза. Они плавали недалеко от берега, и Лиза, которая боялась морской глубины, держалась рядом с братом. Он оказался спокойным и уверенным пловцом. Он показывал ей скользящих между валунами бычков, стайки кефалей, причудливые водоросли. Под водой мир был иным - безмолвным, замедленным, полным своей тайной жизни. Когда они вышли на берег, отлеживаясь на полотенцах, Лиза сказала:

— Знаешь, это как в детстве на картинки смотреть в калейдоскопе. Ты просто переворачиваешь, а внутри - новый узор. Вот и мы сейчас перевернули реальность. И стало тихо. И понятно.

— Помнишь, как мы в деревне у бабушки, после грозы, смотрели в лужи? - вдруг спросил Артем, загорая на спине. - Искали в отражениях неба какие-то знаки. Ты говорила, что видишь драконов, а я - схемы электросетей.

Лиза рассмеялась.

— Помню! А потом ты взял палку и начал чертить в луже настоящую схему, как провести свет в сарай. И я, чтобы не отставать, начала рисовать вокруг твоей схемы дракона, который её охраняет. Получился странный симбиоз инженерии и фэнтези.

— Бабушка тогда вышла и сказала: «Вот и ладно. Артём свет проведёт, а Лиза красоту наведёт. Вместе - дом и будет». - Артем замолчал, глядя в небо. - А мы потом разругались из-за того, чей рисунок важнее, и всё залили водой из ведра.

Они лежали молча, слушая шум прибоя. Это воспоминание, такое простое и такое яркое, было ещё одним кирпичиком в мосту между ними.

— Я тогда очень хотела, чтобы ты сказал, что мой дракон - хороший, - призналась Лиза. - Что он нужен. Но ты только фыркнул и сказал: «В схемах красота - в логике».

— А я хотел, чтобы ты попросила объяснить схему. Проявила интерес. Но ты только покрутила пальцем у виска. Мы оба ждали другого от другого. И оба не дождались.

На следующий день они отправились в старую часть города, к генуэзской крепости Алустон. Сохранилась от нее лишь часть стены и несколько башен, но с холма открывался великолепный вид на весь город, горы и море. Они обходили основание крепости, ища «арку». И нашли её не в самой стене, а рядом, в старой подпорной кладке, сложенной из дикого камня. Кто-то вмуровал в неё плоский, отполированный временем камень-плитку, на которой были выбиты не цифры, а деления, как на циферблате. Стрелок не было. В центре «циферблата» была глубокая точка-углубление.

— Солнечные часы? - предположила Лиза.

— Нет, - Артем осмотрел плитку. - Для солнечных часов нужен гномон, стержень, который отбрасывает тень. А здесь просто точка. Это… это метка. Место, куда что-то должно встать. Как ось. Как сердцевина.

Он достал из кармана шкатулки и сумки все найденные ранее артефакты: гладкий камень «Дальше» из-под Ласточкиного гнезда, шестеренку из Алупки, запонку-циферблат из Фороса. Ни один из них не подошёл по размеру или форме к углублению.

— Может, это нужно для чего-то, что мы найдём позже? - сказала Лиза. - Или это символ. Точка отсчёта. «Здесь начинается настоящее время». Время Анны.

Они сфотографировали каменный циферблат и, немного разочарованные отсутствием физической находки, спустились вниз, в набережную часть Алушты. На Центральной набережной царило оживление: аттракционы, кафе, прогулочные катера. Они купили по стакану свежевыжатого гранатового сока и сели на парапет.

— Знаешь, о чём я подумал, глядя на тот камень? - сказал Артем. - Что вся эта история - как незавершённые часы. Мы находим шестерёнки, пружинки, циферблат, но нет главного - собранного механизма, который бы пошёл. И, возможно, его и не существует в материальном виде. «Коллекция Белого Павлина» - это не сундук с золотом. Это сама их история, разбросанная по Крыму. А мы её собираем. В своей голове. В своих разговорах.

— Как пазл, - кивнула Лиза. - И каждый наш разговор о семье, о детстве - это ещё один найденный кусочек. К нашему общему пазлу.