География нашей ненависти

Глава 12а

Дорога из Алушты в Новый Свет петляла среди гор, и когда их машина наконец вырвалась на простор, открывшийся вид заставил их замолчать. Внизу, в обрамлении лысых, причудливых скал, лежала, сверкая на солнце, идеально круглая Зелёная бухта. За ней виднелись Синяя и Голубая, а дальше - длинный, узкий мыс Капчик, разделяющий водную гладь, как перст великана.

— Геометрия абсолютной красоты, - наконец произнес Артем, припарковываясь на смотровой. - Ничего лишнего. Только формы, цвет и свет.

— И тишина, - добавила Лиза. - Здесь даже шум машин не долетает. Карта Анны помечает это место символом, похожим на раковину. Или на полумесяц. И это единственная точка на карте без намёка на город или строение. Только природа.

Они остановились в гостевом доме «У Старого причала» в самой глубине Зелёной бухты. Вечером, сидя на деревянных помостах и наблюдая, как вода меняет цвет с бирюзового на индиго, они строили план. Тропа Голицына была обязательным пунктом, но карта указывала на что-то дальше, восточнее, за мысом.

— Посмотрим по ходу дела, - решил Артем. - Сначала тропа. А там… там видно будет.

Тропа Голицына, вырубленная в скалах над морем, встретила их утренней прохладой и запахом сосны. Они шли не спеша, пропуская вперёд шумные группы. Справа внизу плескалось море невероятной чистоты, слева нависали стены, поросшие реликтовым можжевельником. На особенно узком карнизе, где перила были лишь верёвкой, натянутой между кольями, Лиза невольно схватилась за рукав Артема.

— Ничего, - сказал он спокойно, замедляя шаг. - Иди за мной, смотри на мою спину, а не вниз.

И она послушалась. Не из страха - из доверия. Они миновали опасный участок и вышли к просторному гроту.

— Грот Шаляпина, - прочитал Артем с таблички. - Здесь по легенде…

— …звучали голоса, - закончила за него Лиза, заглядывая в прохладную полутьму. - И не только Шаляпина.

Они вошли внутрь. В дальнем углу, куда падал луч света из отверстия в потолке, Лиза заметила камень, отличавшийся от других. Он был темнее и, кажется, лежал неплотно. Артем, следуя её немой указке, поддел его перочинным ножом. Камень отскочил, открыв нишу. Внутри, в герметичной цинковой коробочке, лежал свёрток в промасленной ткани. Развернув его, они увидели нотную партитуру для двух голосов. И подпись: «Для П. и М. Сложите свои партии. Сможете? А.».

— Она бросила им вызов, - прошептала Лиза, касаясь знаков. - Точно вызов. «Сможете ли вы играть вместе?» Это было уже после ссоры. Она проверяла их.

Они вышли из грота, и ослепительное солнце заставило их зажмуриться. Дальше тропа вела к мысу Капчик. Идя по его узкой, как лезвие, спине, с бездонными провалами по обе стороны, они заговорили о детстве. О том, как однажды заблудились в лесу за бабушкиной деревней. Как девятилетний Артем, поняв, что ведёт сестру не туда, разрыдался от стыда и беспомощности. Как семилетняя Лиза тогда впервые осознала, что её всемогущий брат - тоже просто человек, который может бояться.

— Я после того дня решил, что больше никогда не буду «не знать» ответа, - сказал Артем, глядя на тропу под ногами. - Даже если не знаю.

— А я решила, что раз ты можешь плакать, значит, и мои слёзы - это не слабость, - ответила Лиза. - Но мы почему-то никогда об этом не говорили. Каждый сделал свои выводы в одиночку.

На смотровой площадке на конце мыса Капчик они сели отдохнуть. Отсюда был виден восточный берег - дикий, бездорожный, с единственной маленькой бухтой, прилепившейся у подножия скал.

— Царский пляж, - сказал Артем, сверяясь с картой на телефоне. - Добраться можно только по воде или пешком через перевал. Тропа, говорят, сложная.

— Но именно туда ведёт значок на карте Анны, - уверенно сказала Лиза. - Полумесяц. Это он. Мы должны дойти.

Артем взглянул на крутой склон, ведущий вверх от конца тропы Голицына, на едва заметную тропинку, и вздохнул. Риск. Но сейчас, после грота и разговора о лесе, этот риск казался не безрассудством, а продолжением пути. Их пути.

— Ладно. Но очень осторожно.

Подъём на перевал занял больше часа. Тропа была каменистой, размытой, иногда приходилось карабкаться, хватаясь за корни сосен. Они помогали друг другу, молча, понимая, что здесь нельзя торопиться. С вершины открылся вид, от которого перехватывало дыхание: внизу, в обрамлении вертикальных скал цвета охры, лежал крошечный пляж-полумесяц из темной гальки. Вода в бухте была не яркой, а глубокой, почти чёрной с синевой. Полное отсутствие людей, лодок, звуков цивилизации.

Спуск был ещё круче. Но когда они, наконец, ступили на гальку Царского пляжа, ощущение было таким, будто они попали в другой мир, вне времени. Тишина была абсолютной, нарушаемой только мерным шумом прибоя.

— Они были здесь, - сказала Лиза негромко. Её голос был поглощён пространством. - Должны были быть. Это место для разговоров, которые нельзя вести нигде больше.

Они прошли по пляжу до конца, к самой большой скале. И здесь, у её подножия, в небольшом естественном гроте, Артем заметил необычный камень. Он был плоским, будто специально положенным, и на его поверхности кто-то выбил три значка: циркуль, кисть и нотный ключ. А под ними - дата: 20.VI.1947.

— Циркуль - Павел, инженер, - расшифровала Лиза. - Кисть - Анна, художница. Нотный ключ… Михаил? Он что, музыкант?