География нашей ненависти

Глава 18

Машина медленно выкатила за ворота усадьбы «У монастырской дороги», прощаясь с тенью старой тютины и запахом груш из узвара. Асфальт, нагретый утренним солнцем, вёл вперёд, к трассе, а за ней - в Феодосию, пункт, отмеченный в их условном маршруте как финальный.

Артём, уже настроивший навигатор, бросил взгляд на сестру:

— Так, поехали. Через сорок минут будем на месте. Надо найти…

— Стой, - тихо, но очень чётко сказала Лиза. Она не смотрела на него, её взгляд был прикован к окну, где проплывали последние домики Старого Крыма, утопающие в розах. - Давай не сразу в Феодосию.

Он убрал руку с рычага КПП, повернулся к ней.

— Куда тогда?

— В Коктебель. - Она наконец обернулась, и в её глазах горел тот самый огонёк, который Артём начал узнавать и, как ни странно, ценить. - Пожалуйста. Прямо сейчас. Пока мы ещё не съехали на ту дорогу.

— Лиза, у нас план… Феодосия, последние точки, музей, возможно, архивы…

— План был искать «Коллекцию», - перебила она. - А мы её уже нашли. Мы нашли то, чем она была - несбывшимся проектом. Мечтой. Мы отдали свои долги прошлому в том монастыре. Теперь у нас есть долг перед собой. Перед этим… - она махнула рукой в сторону окна, в сторону гор, моря, всего Крыма. - Перед этим путешествием. Мы носились по всему побережью как угорелые, разгадывая чужие шифры. А когда последний раз просто смотрели на море? Дышали им? Давай свернём. Хоть на день. На полдня!

Она говорила страстно, почти отчаянно, и в её словах не было каприза. Была усталость от вековой грусти, которую они только что выкопали из-под плит Сурб-Хача, и жажда чего-то простого, живого, настоящего.

— Коктебель… - задумчиво протянул Артём. Образы всплывали сами: синие холмы, ветер, Волошин, о котором он что-то читал. Место силы для художников и поэтов. Точка на карте души.

— А что там?

— Я не знаю! - искренне воскликнула Лиза, и это было лучшим ответом. - Там море. И Карадаг - этот спящий вулкан, чуть дальше. И, помнишь, наш старый учитель рисования, дядя Витя, всё твердил: «Настоящий Крым - это Коктебель. Там воздух пьяный от свободы и полыни. Там думается иначе». Я хочу подышать этим воздухом. Не как исследователь. Как просто человек. И ты - тоже.

Артём замолчал. Он смотрел на дорогу впереди. Прямо - рациональный путь к цели, к развязке. Направо - неизвестность, просьба сестры, порыв. Раньше выбор был бы очевиден. Но сейчас… Сейчас он чувствовал ту же усталость от слепого следования рельсам, проложенным другими. Дед завещал им не просто найти клад, а найти друг друга. И они, кажется, нашли. Теперь можно было позволить себе небольшой крюк. Не в сторону от цели, а в сторону друг от друга.

Он вздохнул, потянулся к навигатору и стёр точку назначения.

— Ладно. Убедила. Только, чур, никаких тайников, шифров и краеведов. Только море и этот твой пьяный воздух.

Лиза просияла, как ребёнок, которому только что разрешили прогулять школу.

— Обещаю! - она потянулась к дисплею и быстро набрала «Коктебель». Синий маршрут лег на карту, изгибаясь вдоль побережья. - Смотри, он же совсем рядом. Через перевал. Мы будем там меньше чем через час, тут всего 29 километров.

Машина тронулась, но уже не по прямой, а плавно сворачивая направо, на узкую дорогу, уводящую в горы. Кондиционер гнал прохладу, но Артём выключил его и приоткрыл окно. Ворвавшийся поток воздуха действительно пах иначе —полынью, нагретой смолой сосен и далёким-далёким морем, которого ещё не было видно. Это был запах свободы от самих себя, от груза долга. Запах не запланированного, но желанного поворота.

Лиза откинулась на сиденье, улыбаясь в лобовое стекло.

— Спасибо.

— Да ладно, - буркнул Артём, но уголки его губ тоже дрогнули. - Раз уж мы всё равно отклонились от всех графиков, можно и от последнего отклониться. Посмотрим на твоего дракона-Карадага.

Они молча ехали в гору. И это молчание было лёгким, наполненным предвкушением, а не тяжестью невысказанного. Позади оставалась география чужой ненависти и любви. Впереди лежал день, который принадлежал только им. Просто море. Просто ветер. Просто они - брат и сестра, свернувшие с главной дороги, чтобы наконец-то посмотреть по сторонам.

***

Дорога из Старого Крыма петляла, взбираясь на перевалы и ныряя в долины, залитые полуденным солнцем. Воздух за окном постепенно менял свой состав - сухую горную пряность сменяла влажная, плотная свежесть, в которой уже угадывалась соль.

— Пахнет морем, - сказала Лиза, высунув ладонь в поток ветра. - Совсем по-другому пахнет. Не как в Ялте. Дичее, что ли.

Артём кивнул, сосредоточенно глядя на дорогу. Спутник показывал, что до Коктебеля оставалось чуть больше двадцати километров, но пейзаж уже был иным - безлесные, плавные холмы, покрытые бурой от зноя травой и серебристой полынью. И над всем этим - огромное, бездонное синее небо, куда более просторное, чем в горных теснинах.

Внизу, как на ладони, лежал Коктебельский залив. Полумесяцем идеально гладкой бирюзы, окаймлённый золотой полосой пляжа и тёмно-лиловым, застывшим в вечном сне чудовищем горы Карадаг по правую руку. Слева уходила в дымку длинная коса, а прямо перед ними, у подножья холмов, белели домики посёлка. Ветер здесь был сильным, упругим, он гудел в ушах, трепал волосы и наполнял лёгкие прохладой, смешанной с ароматами чабреца и далёкого моря.