География нашей ненависти

Глава 25

Утро было ясным, и море, видимое с террасы, сияло спокойной лазурью. Артём, разглядывая карту на телефоне, наметил маршрут.

— Итак, идём не напрямую, - сказал он. - С Десантников - на Адмиральский бульвар. Он выведет нас в Юбилейный парк. Там, по дороге к музею, стоят два знаковых фонтана и одна древняя башня. Посмотрим на них.

— А не сбились бы мы с главной цели, - усомнилась Лиза, но в её тоне уже не было прежней колкости, а лишь лёгкая скептическая нота.

— Наоборот. Это и есть путь к цели. Мы ищем человека, тесно связанного с историей этого города. Чтобы понять её контекст, нужно увидеть, как здесь хранят память. Особенно память о тех, кто этот город строил и спасал.

Путь по Адмиральскому бульвару был недолог. Войдя в зелень Юбилейного парка, они почти сразу вышли к небольшому, изящному фонтану. На постаменте возвышалась бронзовая фигура женщины с раковиной в руках, из которой струилась вода в чашу.

— Первая остановка - фонтан «Доброму гению», - объявил Артём, останавливаясь. - Но история у него двойная. Первый такой фонтан поставили ещё в 1890 году, в знак благодарности не городу, а конкретно семье Айвазовского. Говорят, в бронзовой фигуре угадывались черты его жены, Анны Никитичны. Дар был практическим: художник подарил Феодосии 50 тысяч вёдер воды в сутки из своего источника. Город тогда изнывал от безводья.

Лиза внимательно разглядывала скульптуру. Нынешний памятник был восстановлен уже в наше время, в 2004 году. На белоснежной арке за фигурой была высечена надпись: «Великому Айвазовскому и ученикам его благодарная Феодосия».

— То есть это памятник не просто художнику, а благодетелю? - уточнила она.

— Именно. «Добрый гений» - это про его гражданскую позицию. Горожане оценили не только его талант, но и его поступок. Это была не абстрактная благотворительность, а решение конкретной, жизненной проблемы. Первый фонтан, увы, не пережил войну. Но память - воссоздали.

Они двинулись дальше по парковой аллее, и вскоре слева от них открылся вид на другое сооружение - массивный каменный павильон в восточном стиле с большой навесной крышей.

— А вот и главное детище самого «доброго гения», - сказал Артём. - Фонтан Айвазовского. Не памятник, а действовавшее инженерное сооружение. Его построили в 1888 году по проекту и на деньги художника, чтобы распределять ту самую подаренную городу субашскую воду. Это был настоящий 25-километровый водопровод. Представляешь масштаб? Город задыхался от жажды, воду возили пароходами, а он взял и решил проблему в одиночку.

— И как, назвали в его честь? - поинтересовалась Лиза.

— Вот тут интересный казус. Городская дума хотела назвать фонтан именем императора Александра Третьего. Даже плиту с надписью «Императора Александра» заготовили. Но сам государь, узнав об этом, велел назвать фонтан именем художника. Плиту пришлось срочно переделывать. Говорят, если присмотреться, до сих пор видны следы первых букв. Получается, это памятник, который по высочайшему указу стал памятником другому человеку. Сильный жест.

Пока Артём говорил, Лиза обошла фонтан. Он, как отмечали многие, был построен в восточном стиле и считался очень красивым. Теперь он был сухим, но от этого не терял своего величия.

— И что, после этого город забыл о проблемах с водой?

— На время решил. Воду из фонтана можно было пить бесплатно. А платили только за подведение воды в дома. Это был продуманный социальный жест. Он не просто дал воду - он обеспечил к ней доступ. Вот она, реальная механика помощи, а не просто слова.

Повернув от фонтана налево, они вышли на открытое пространство. Прямо перед ними, по правую руку, возвышалась грубая, внушительная каменная громада - Башня Константина.

— И наш третий свидетель - из другой эпохи, - продолжил Артём. - Башня Константина. XIV век, часть генуэзской крепости Каффа. Назначение у неё было простое и суровое - оборона порта. Толщина стен, бойницы… Она видела совсем других завоевателей и другие войны. А в лихие девяностые, как нам тот дед вчера рассказывал, в этом памятнике федерального значения умудрились устроить ночной клуб. Прямо среди средневековых камней. Контраст, да?

Лиза молча смотрела на башню. После изящных фонтанов она казалась особенно монументальной и молчаливой.

— Три слоя истории на одном пятачке, - задумчиво сказала она. - Один защищал город стенами. Два других - водой и добрым делом. Они оставили след в камне. Наша Анна… она ведь тоже пыталась что-то оставить. Свой след. Может, не такой грандиозный, но для неё - значимый.

— Вот потому мы здесь и идём, - кивнул Артём. - Чтобы почувствовать, в каком историческом пласте она пыталась закрепиться. Пойдём. Музей уже близко.

Они вышли из парка на проспект Айвазовского, и через несколько минут перед ними возникло величественное здание из светлого камня с колоннами.

— Вот он, Феодосийский музей древностей, - сказал Артём, останавливаясь. - Один из старейших музеев не только России, а всей Европы. Его официально открыли 13 мая 1811 года по старому стилю, то есть 25 мая по новому, благодаря усилиям тогдашнего градоначальника Семёна Михайловича Броневского. Он бил тревогу, потому что древние камни из развалин средневековой Каффы растаскивали на строительство.

Лиза оглянулась. Музей стоял почти напротив набережной, как и говорил Артём.