География нашей ненависти

Глава 31

Они проснулись поздно. Солнце уже давно перешагнуло порог окна и теперь отражалось на полу в их номере. Вчерашний день в Приморском оставил после себя приятную, расслабленную усталость. Завтра предстояло собираться и уезжать, но сегодня - сегодня можно было ничего не решать.

— Ну что, последний штурм? - спросил Артём, потягиваясь на диване. - Куда идём?

Лиза, стоя у окна и глядя на сверкающую на солнце полосу залива, пожала плечами:

— Давай просто погуляем. Вверх. На Митридат, говорят, вид оттуда хороший. А потом… а потом спустимся прямо к генуэзской крепости. Они же рядом.

— Рядом? - удивился Артём.

— Читала. Там башня Фомы от крепости прямо на склоне горы когда-то была. Так что нам незачем возвращаться в центр. С вершины - и прямо в средневековье.

Они не стали торопиться. Позавтракали тем, что осталось с вечера - фруктами и чаем, наспех сделали бутерброды, закинули в старый рюкзак бутылки с водой. День обещал быть жарким, и Артём настоял на кепках.

Дорога на гору Митридат начиналась недалеко от их гостиницы. Сначала это была обычная городская улица, но постепенно асфальт сменился грунтовой дорогой, а вокруг вместо домов появились склоны, поросшие выгоревшей на солнце травой и низким, колючим кустарником. Тени не было совсем.

— Вот это да, - остановился Артём, чтобы перевести дух. Он уже вспотел. - Настоящее пекло. Ни деревца.

— Зато вид какой, - сказала Лиза, оборачиваясь.

Они были уже достаточно высоко. Феодосия лежала внизу, как раскрытая трехмерная карта. Были видны кварталы, изгибы улиц, прямоугольники дворов. Чётко читалась дуга набережной и тёмно-синяя гладь залива, уходящая к горизонту.

— Красиво, - просто сказала Лиза, делая глоток теплой воды.

— Ещё бы, - согласился Артём. - Весь город как на ладони. Высота-то всего пятьдесят пять метров, а ощущение, что на краю света.

Последний подъем был самым крутым. Они молча карабкались по тропинке, уворачиваясь от острых камней. Наконец земля под ногами выровнялась. Они вышли на просторную, абсолютно плоскую каменистую площадку на вершине, где была оборудована смотровая площадка. Ветер здесь был сильнее и хоть немного спасал от зноя. Панорама открылась во всей полноте. Они подошли к металлическому кресту, установленному в память о погибших в Крымской войне, и молча постояли, глядя вниз. Город жил своей жизнью, гудел, но звук сюда почти не долетал. Было тихо, только шуршал ветер в редких сухих стеблях.

— Эх, - вздохнул Артём. - Завтра уже этого не увидим.

— Увидим, но по-другому, - поправила Лиза. - Из окна поезда.

Они нашли в тени каменного парапета кусочек прохлады и сели, доедая бутерброды. Говорили мало. Просто сидели и смотрели на море, на мыс Ильи, на длинную косу, уходящую вдаль.

Спускались они не по той же дороге, а по тропинке, ведущей на юг, к морю. Как и говорила Лиза, спуск быстро вывел их к старым каменным руинам, вросшим в склон. Это и были остатки генуэзской крепости Кафы.

— Смотри, - показал Артём на массивные стены из грубого, потемневшего от времени известняка. - Кажется, это она и есть. Цитадель.

Они оказались у подножия Карантинного холма, где в XIV веке генуэзцы возвели внутреннюю крепость - цитадель. Вход, как они и читали, был свободным и открытым круглосуточно. Переступив через символические ворота, они оказались среди истории. От былой мощи остались фундаменты, фрагменты стен, поднимающиеся местами на несколько метров, и две суровые башни, стоявшие рядом - Криско и Святого Климента.

— Построили в четырнадцатом веке, - бормотал Артём, листая что-то на телефоне. - Генуэзцы. Город тогда Кафой назывался. Одна из главных их крепостей в Крыму. Смотри, толщина стен - до двух метров.

— Представляешь, как тут шумело? - сказала Лиза, подходя к краю стены, откуда открывался вид на порт и море. - Языки, крики, запахи… А сейчас только ветер и чайки.

Она провела ладонью по грубой кладке. Камень впитал в себя столетия. Сотни лет назад отсюда, со стен цитадели, генуэзские стражники вглядывались в морскую даль. А внизу, у подножия холма, кипела жизнь огромного торгового города. Теперь же здесь была тишина.

Они не спеша обошли всю доступную территорию. Артём рассказывал про сохранившиеся башни в разных частях города - Константина, которую они уже видели, Доковую, Фомы, консула Джованни ди Скаффа. Рассказывал, что внешняя стена когда-то имела длину почти пять с половиной километров и более тридцати башен.

— Мощно строили, - констатировал он. - Такие и пушкой не сразу пробьёшь.

— А всё равно не устояли, - философски заметила Лиза. - Время всё равно своё возьмёт. Остались только камни. И история.

Они просидели на древних камнях ещё с час, почти не разговаривая. Усталость от дороги, жара и величие места настраивали на задумчивый, слегка грустный лад. Этот день, насыщенный просторами с Митридата и молчаливым упрямством старых стен, стал идеальной точкой в их крымском путешествии.

Вечер они решили посвятить морю. Не купанию, а просто прощанию. Поужинали в небольшой кафешке недалеко от набережной, ели свежую рыбу, пили холодное белое вино. Разговор вертелся вокруг мелочей: что понравилось больше всего, что не успели, что бы повторили в следующий раз. «В следующий раз» - эта фраза звучала теперь уверенно.