Геометрические фигуры

Часть 3

 — Ася, ты и ужин приготовила? Когда успела-то?       

— Неа, только ванну отмыла, ужин заказала на дом. Пиццу есть будем. Чувствуешь, как пахнет?       

— Хорошо, давай пиццу.       

Ужинали молча. После ужина Ася собрала посуду.       

— Ты со мной до утра?       

— Да. Сказал жене, что дежурю.       

— Саша, вот деньги, возьми.       

Она протянула ему конверт. Вот уже второй год каждый месяц она давала ему деньги, добавок к его вкладу за ипотеку. Каждый раз он пытался отказаться, кривился, возмущался, но она убеждала.       

— Ася, это такая глупость, ты мне, взрослому мужику, даёшь деньги за ипотеку.       

— Мы уже говорили об этом. Я вношу свою долю. Я просила тебя продать или разменять эту квартиру, но ты не захотел. Ты взял ипотеку. Жена твоя не работает и работать не собирается. Ребёнок растёт. Ты свалишься скоро на своих временных работах и подработках. А я живу на всём готовом. Мне хватает того, что я имею, и мне не сложно. Это твоя квартира, понимаешь, твоя. Я не просила оставлять её мне. Ипотеку могла взять я, и ты бы давал мне часть денег на маленькую однокомнатную квартиру. Но ты упрям, как баран. Я просто чувствую себя обязанной. И вообще, я так решила. Саша, не спорь со мной, всё равно бесполезно.       

Он смотрел в её глаза. Долго, глаза в глаза.       

— Спасибо. Неужели ты меня ещё любишь?       

— Нет, Саша, не люблю. Я себя люблю! Понимаешь — себя. Вот и ты мне нужен для моего удовлетворения. Физического и морального. Я не способна менять мужчин, искать новых отношений, я слишком инертна для этого. Ты меня устраиваешь как любовник, мне хорошо с тобой, но я тебя не люблю, давно уже не люблю.       

— А я тебя люблю.       

— Глупо. Бывших жён не любят.       

— А любовниц?       

— Любовницами пользуются, потому что если любовницу любят, то она очень быстро переходит в ранг жены. Мы, женщины, большие собственницы.       

— Хочешь за меня замуж?       

— Я? Я?! Я уже там была. Ты знаешь, мне, как сейчас, больше нравится. И пиццу можно заказать, и не думать, что приготовить, и как купить продукты, и сумки не тащить. Теперь моя задача сводится только к «отлично выглядеть и соблазнять». Чувствуешь? Понимаешь? Ты ощущаешь, насколько мне сейчас лучше, чем было тогда? При этом в постели тот же мужчина, только с более разнообразными удовольствиями. Потому что если ты меня перестанешь устраивать как любовник, я тебя поменяю на другого. Ты осчастливил меня разводом. Сашенька, ну что стоишь? Иди ко мне, или хочешь стриптиз? Теперь все помешаны на стриптизе. Ну посмотри, Сашенька, посмотри насколько я хороша.       

Она повернулась к нему в пол-оборота, закусила губу и медленно начала расстёгивать пуговицы блузки, плавно покачивая бёдрами. А он привлёк её к себе и стал покрывать поцелуями её лицо, шею, руки, разрез блузки, потом сам освободил её тело от одежды. Он дурел от её форм, он был пьян её ароматом, только её. Ни одна женщина не действовала на него так. Обладать ею было высшим наслаждением, деликатесом, которого он сам себя лишил.       

Позже, глядя в потолок, он снова и снова будет прокручивать свою жизнь, и снова и снова сожалеть… Она его богиня, ведьма, загадка, так и не познанная до конца душа. Ему казалось, что теперь, когда она не принадлежит ему, она более лакома, но отпустить её совсем он не мог.       

Его законное чувство к Асе было гораздо слабее, менее обжигающе теперешнего запретного чувства к Асе. Его Асе. Он никогда никому её не отдаст. Никогда и никому! В этом он был уверен.       

Наступило утро.       

Так не хотелось уходить…       

И неважно, что через час они снова встретятся в отделении и станут просто коллегами. Он будет требовать выполнения своих указаний, а она, как старший ординатор, соблюдать субординацию.      

 Но никто не запретит ему любоваться ею. Хотя никто и не узнает. Ни одному нормальному человеку в голову не придёт, что он изменяет своей нынешней жене со своей же бывшей женой и получает от этого несказанное удовольствие. Запретное удовольствие.